– Автобиографию передать, деревня непутевая! – тут же ему и ответили.

– Я, против! – прозвучало как гром среди ясного неба. Все взгляды сконцентрировались на тощем мужичке предпенсионного возраста.

– Я против, потому что на генплане бетонная эстакада с трубопроводами проходит недалеко от моего дома.

– Как недалеко? Уточните! – прохрипел Гуров.

Он не ожидал такой постановки вопроса и в момент охрип.

– Метров триста будет.

– Согласно нормативов, – вступился Одинцов, – допускается сто пятьдесят метров от крайней трубы.

– Что мне ваши нормативы? – вскипел мужичек. – У меня из окна на кухню будет открываться великолепный пейзаж: бетонная эстакада с трубопроводами. Я с детства привык видеть сосны, а вы мне их загораживаете своим терминалом.

– Извините, – попытался найти ключик капраз, – вы кто по специальности?

– Моей специальности у вас на терминале нет! Я моряк!

– Как это нет? – оживился пан капитан, говоря уже без хрипа. – А портофлот: два специализированных буксира, два лоцманских катера, пожарный катер. два! Кто ты по морской специальности? Говори как на духу мне, капитану дальнего плавания!

Мужик замешкался. Для него капитан – всегда капитан!

– Я рулевым был всегда, т. щ капитан!

– И – ё – ё! – захлебнулся Гуров в собственных эмоциях. – Так это самая востребованная должность! А, вообще, скажи! Всем нам скажи! Ты мечтал быть капитаном?

– Кто ж не мечтал! – произнес мужичек, отводя взгляд от Гурова, впившегося него, словно ястреб на дичь. – Я ж на ходовом СРТМ-а, почти всю жизнь проморячил.

– Вот, моряк! Говорю в присутствии честного народу! Быть тебе капитаном! – выдал Гуров, приведя в растерянность даже капраза.

– Шутите, что ли? – совсем смутился, мужик. – Я ж не умею.

– А я ж тебя и научу! – уверенно сказал Гуров. – Конечно, капитаном СРТМ-а, то бишь среднего рыболовного траулера, ты вряд ли станешь, но капитаном на нашем лоцманском катере, вполне. Ну, согласен?

– Кто ж откажется.

– Ну, а как быть с терминалом? – прищурив левый глаз, спросил у мужика Гуров.