– Обещаю вам это, монсеньор.

– Это еще не все. В воскресенье утром, как у вас и было условлено, вы, сударь, во главе ваших сторонников отправитесь похищать меня в мой замок и будете действовать так, будто между нами ничего и не происходило.

– Но… к чему вся эта комедия, монсеньор?

Ришелье нахмурил брови.

– Впрочем, как вам будет угодно, – пробормотал граф.

– Именно так мне и угодно, – сухо сказал министр. – Вы слышали, господа, я требую от вас обоих полнейшего молчания. Ступайте же, и да поможет вам Бог.

Ришелье встал. Командор де Валансе и граф де Шале удалились.

– Вы спасены, – воскликнул первый министр, – и ваши друзья тоже! За подобие нападения его преосвященство довольствуются лишь видимостью гнева.

Второй же пробурчал себе под нос:

– Но к чему вся эта комедия? Если он хочет простить, то почему бы ему не простить сейчас же?

Глава VI Яд или кинжал

Глава VI

Яд или кинжал

По причине болезни, не представлявшей, впрочем, никакой опасности, барон де Ферье уже несколько дней не выходил из своей комнаты.

23 марта, в день отъезда короля и кардинала, чувствуя себя хуже обычного, барон даже не вставал с постели.

Устроившись у его изголовья, баронесса сама ухаживала за супругом, стараясь предупреждать малейшие его желания.

Утро и половина дня прошли без особых приключений. Занятая вышиванием, Анаиса де Ферье время от времени поглядывала на больного, все время лежавшего в забытьи…

Молодая женщина была очень грустна. Но отчего бы ей быть грустной? С Паскалем она виделась каждый день… она любила и знала, что и он ее любит.

Фирмен Лапрад продолжал делать вид, что его заботят лишь честолюбивые помыслы.

Почему же тогда Анаиса в этот час была такой печальной?