Хотя городу то и дело угрожали флибустьеры, постоянно таившиеся в засаде в прибрежных водах, караваны парусников и галеонов прибывали из южных портов, доставляя неисчислимые богатства, и прежде всего продукцию неисчерпаемых перуанских рудников золота и серебра, а также не менее богатых калифорнийских и мексиканских рудников.

Три авантюриста и граф позавтракали в какой-то фонде, то есть в маленьком трактире, в одном из бесчисленных кварталов города, которые вытянулись вдоль цветущих плантаций, а потом направились к богатым районам, встречая по пути важно прогуливавшихся добропорядочных горожан.

Как всегда, их вел знавший город Мендоса. Обедали они в другой фонде, все еще не осмеливаясь приблизиться к посаде, которую содержала прекрасная кастильянка, потому что там мог остаться в засаде отряд стражи. Когда спустился вечер, они вышли к огромной площади, где высились дворец вице-короля, кафедральный собор и дома советников Королевского суда Панамы.

— Сеньор граф, — сказал гасконец, когда они подходили к жилищу дона Хуана де Сасебо, — а примет ли нас этот господин? Советник Королевского суда — это большая акула.

— Об этом я как раз и думал, — ответил сын Красного корсара.

— Предполагаю, что вы не думаете представляться графом ди Вентимилья, сеньором ди Роккабруна и ди Вальпента.

— Это все равно что накинуть себе петлю на шею.

— Но надо же найти какой-нибудь предлог.

— Вы, будучи родом из Гаскони, всегда придумываете что-нибудь необыкновенное.

— Уже придумал, — признался дон Баррехо.

— Тогда рассказывайте.

Гасконец внимательно посмотрел на графа, а потом сказал:

— А почему мы не можем объявить себя посланниками глубокоуважаемого председателя Королевского суда Панамы, который дал нам задание сделать советникам очень серьезные разоблачения?

— В какой области?

— Ну, например, о планах флибустьеров.

— У вас чудесная фантазия.

— Об этом еще мой отец говаривал, предсказывая мне большой успех. Только до сих пор я верю, что он больше пиастров выклянчил, чем заработал. Отец был очень старым, бедным человеком и не очень хорошо видел.

— Но вы же еще не закончили своей карьеры, — сказал Мендоса. — Вместо того чтобы идти на службу к испанцам в Сан-Доминго, вы должны были скитаться по морям с флибустьерами Мексиканского залива.

— Вы правы, сеньор баск. Я был глуп, но надеюсь исправиться.

Они вышли на огромную площадь перед собором. С одной стороны вздымался мраморный дворец вице-короля, с другой — тянулась вереница дворцов, где жили важные персоны из правительства; перед каждым дворцом горел огромный фонарь, а входные двери стерегли черные алебардщики.