После пыли и жары многочасового перехода через пустыню местное пиво «Пильзнер», которое варил мастер из Мюнхена, показалось чем-то вроде воскрешения в Валгалле.

— Налей-ка всем, хозяин, — сказал Гарри, наслаждаясь истинно мужским обществом и гордясь тем, что благополучно привел колонну с гор. Его люди охотно окружили стойку бара; когда они приветственно поднимали кружки и улыбались ему, толстый слой пыли, залепившей их лица, трескался, и пыль падала в кружки.

— Минхеер! — едва ополоснувшись после дороги, в дверях салуна появилась Анна. Она стояла, подбоченясь, уперев в бока полные натруженные руки, потемневшее от солнца и ветра лицо пылало неподдельным гневом. — Минхеер, мы попусту тратим время!

Гарри незамедлительно обрушился на своих людей:

— Давайте, парни, у нас полно работы. Хватит отдыхать!

К этому времени уже ни у кого не осталось никаких сомнений относительно того, кто по-настоящему руководит экспедицией. Глотнув напоследок пива, мужчины гуськом потянулись на солнце, стыдливо утирая пену с губ и не смея встретиться взглядом с Анной, когда бочком пробирались мимо.

Пока заправлялись топливом, заполняли водой баки, перепаковывали груз, который растрясло во время перехода, и чинили автомобили, Гарри навел справки в полиции.

Сержант был заранее предупрежден о его прибытии.

— Прошу прощения, полковник, мы ждали вас только через три-четыре дня. Если бы я знал… — Он очень хотел помочь. — Мало кто что-нибудь знает об этой местности. — Он выглянул в окно, выходящее на север, и невольно вздрогнул. — Впрочем, у меня есть для вас проводник.

Он снял с крюка на стене за своей спиной связку ключей и повел Гарри к камерам.

— Эй, ты, swart donder — черномазый негодяй! — гаркнул он, отпирая одну из дверей. Гарри заморгал от растерянности, когда тот, кого выбрали для него в проводники, вышел, шаркая ногами, из камеры и угрюмо оглядел их исподлобья.

Это был злодейского вида готтентот из племени бонделсварт. Он смотрел на пришедших единственным злобным глазом, второй глаз закрывала кожаная повязка. Пахло от него, как от дикого козла.

— Он хорошо знает местность, он вам подойдет, — улыбнулся сержант. — Он там браконьерствовал, добывал рог носорога и слоновую кость, за что мы можем посадить его лет на пять, верно, Кали Пит?

Кали Пит распахнул жилетку и задумчиво почесал волосатую грудь.

— Если будет хорошо работать и понравится вам, может, отделается всего двумя или тремя годами каторжных работ, — объяснил сержант.

Кали Пит между тем нашел что-то в волосах и со щелчком раздавил ногтями.