Укоротившаяся и избавленная от лишнего груза колонна продолжала пробиваться на север.

На полуденном солнце вода в радиаторах закипала, поэтому ехали, выпуская пышные струйки белого пара из запасных клапанов. Каждые полчаса останавливались, чтобы дать моторам остыть.

Иногда попадались участки берега, усеянные черными обломками скальных пород, острыми, как ножи. Они легко пропарывали тонкие покрышки. В один из дней Гарри подсчитал, что останавливались пятнадцать раз, чтобы поменять колеса. До самой полуночи над лагерем висел едкий запах расплавленной резины, пока измотанные походом мужчины при свете фонарей чинили рваные камеры.

На пятый день пути разбили лагерь напротив опаленного солнцем голого пика Брандберг — Огненной горы, вершина которой поднималась впереди из багряного вечернего тумана, — а наутро Кали Пит исчез из лагеря.

Он прихватил с собой ружье и пятьдесят обойм с патронами, одеяло, пять бутылок с водой и — в качестве завершающего штриха — золотые охотничьи часы и кошелек в двадцатью золотыми соверенами, которые накануне Гарри положил у своего спального мешка.

В ярости, угрожая застрелить мерзавца на месте, Гарри возглавил карательную экспедицию на «форде». Однако Кали Пит отлично все рассчитал, и в миле от лагеря начались холмы и глубокие ущелья, где не могла пройти машина.

— Пусть уходит, — распорядилась Анна. — Без него мы в большей безопасности, и уже двадцать дней моя дорогая… — Она оборвала фразу. — Надо идти вперед, минхеер, ничто не должно нас задерживать. Ничто.

Продвигаться вперед с каждым днем становилось все труднее, все мучительнее и тяжелее.

Наконец они оказались перед стеной скал, которая вырастала прямо из моря и странным образом напоминала зубчатый гребень на спине динозавра. Тускло поблескивая под солнцем, скалы тянулись далеко в глубь суши, и Гарри внезапно почувствовал, что силы его на пределе.

— Это безумие, — бормотал он, стоя на кабине одного из грузовиков, когда, заслонив глаза от ослепительного солнца, пытался разглядеть проход в высокой неприступной стене. — С людей достаточно. — Люди стояли небольшими встревоженными группами рядом с помятыми пыльными грузовиками. — Прошел почти месяц. Никто не выжил бы здесь, даже если бы его прибило к берегу. — Культя у Гарри болела, каждая мышца в спине ныла, каждый позвонок казался разбитым ужасной тряской. — Мы должны повернуть назад!

Двигаясь скованно, как старик, он спустился с крыши кабины и захромал вперед, туда, где рядом с «фордом» во главе колонны стояла Анна.

— Мефрау, — начал он. Она обернулась и взяла его руку в свою, большую и красную.