— Мы должны добраться до дерева, Шаса.

Младенец заплакал и забился у нее на бедре. Лев остановился. Сантэн слышала его фырканье.

— Боже, какой он огромный!

Споткнувшись, она едва не упала. С ревом, похожим на гудок паровоза, лев бросился вперед. Сантэн закричала и замахала палкой.

Лев остановился, но на сей раз остался на месте. Он смотрел на нее, угрожающе опустив косматую голову и размахивая длинным хвостом с черным кончиком. Сантэн попятилась, он двинулся вперед, прижимаясь к земле.

— Дерево, Шаса, нужно добраться до дерева!

Лев снова начал кружить, и Сантэн посмотрела на луну. С севера надвигалось новое темное облако.

— Пожалуйста, не закрывай луну! — отчаянно прошептала она.

Теперь она осознала, насколько их жизнь зависит от мягкого, неяркого света, чутьем понимая, что в темноте зверь осмелеет. Сейчас, сужая круги, он приближался по-прежнему осторожно и опасливо, но следил за ней и, возможно, понимал, насколько она беспомощна. До начала смертельного нападения оставалось всего несколько секунд.

Что-то ударило ее сзади, она закричала и едва не упала, а потом поняла, что спиной наткнулась на ствол дерева мопани. Она вцепилась в дерево, чтобы не упасть: облегчение было так велико, что ноги ее не держали.

Дрожа так, что едва не уронила сумку, она сняла ее с плеча и выложила яйца-бутылки с водой, потом посадила в сумку ребенка, так что торчала только его голова, и повесила на спину. Шаса побагровел и отчаянно кричал.

— Тише, пожалуйста, тише…

Она сунула палку за пояс, как меч. А потом подпрыгнула, ухватилась за первую крепкую ветку над головой и начала карабкаться по шершавому стволу, упираясь в него босыми ногами. Она бы никогда не поверила, что такое возможно, однако отчаяние придавало ей сил. Подтянувшись, Сантэн вползла на ветку.

Но пока что они оказались всего в пяти футах над землей, а лев снова устрашающе зарычал и коротким прыжком достиг дерева. Сантэн, качаясь на нижней ветке, ухватилась за другую, затем за третью и четвертую. Жесткая кора обдирала ей пальцы. Когда она, наконец, взгромоздилась на большой сук в тридцати футах над землей, руки и колени у нее кровоточили.

Запах крови привел голодного зверя в бешенство. Лев заревел и стал кружить под деревом, ненадолго остановившись лишь затем, чтобы обнюхать выброшенные страусовые яйца, и заревел снова.

— Мы в безопасности, Шаса.

Сантэн всхлипывала от облегчения, сидя с ребенком на руках на высокой развилке и глядя вниз сквозь листья и ветки на широкую, мускулистую спину старого льва. Она заметила, что теперь видит отчетливее: на востоке брезжил рассвет. Теперь она хорошо видела, что большая кошка ярко-рыжая и, в отличие от рисунков, которые она видела в книгах, грива у льва не черная, а тоже рыжая.