Гарри невольно сделал торопливый шаг назад, прежде чем понял, что это шутка. Он криво улыбнулся и достал из кармана портсигар.

Золотоволосый человек осмотрел длинную черную сигару.

— «Ромео и Джульетта»! — почтительно произнес он и с любовью вдохнул ее запах. — Дуновение рая.

Откусил кончик сигары, зажег спичку о подошву сапога. Потом затянулся и от наслаждения закрыл глаза.

А когда снова их открыл, коротко поклонился Анне.

— Прошу прощения, мадам, но прошло немало времени, целых два года, с тех пор как я последний раз пробовал хорошую сигару.

— Ну хорошо. — Гарри заметно осмелел. — Вы знаете мое имя и курите мою сигару. Можете по крайней мере представиться?

— Прошу прощения. — Незнакомец вытянулся и на немецкий манер щелкнул каблуками. — Лотар Деларей, к вашим услугам.

— Бог мой! — Вновь обретенная храбрость оставила Гарри. — Я о вас знаю. За вашу голову назначена награда. Вас повесят, если поймают. Вы разыскиваемый преступник и известный нарушитель законов, сэр.

— Уважаемый полковник, я предпочитаю думать о себе как о солдате и патриоте.

— Солдаты не сражаются и не уничтожают собственность после капитуляции. Полковник Франке капитулировал почти четыре года назад…

— Я не признаю за полковником Франке права на капитуляцию, — презрительно перебил Лотар. — Я был солдатом кайзера и Германской империи и остаюсь им.

— Но и Германия капитулировала три месяца назад.

— Да, — согласился Лотар. — С тех пор я не предпринял ни одной военной вылазки.

— Но вы по-прежнему в поле, — возмущенно сказал Гарри. — У вас сохранилось оружие…

— До того, чтобы сдаться, я не дошел по той самой причине, которую вы так сжато выразили: если я это сделаю, ваши люди меня повесят.

Под взглядом Гарри он как будто впервые осознал, что гол по пояс. Лотар потянулся за рубашкой. Свежевыглаженная, она висела на колючем кусте у входа в пещеру. Когда он ее надел, блеснули медные пуговицы, и глаза Гарри сузились.

— Черт возьми, сэр, ваше нахальство невыносимо! Это английская форменная рубашка, на вас британский мундир! Одного этого достаточно, чтобы расстрелять вас на месте!

— Вы бы предпочли, чтобы я ходил голым, полковник? Даже вам должно быть ясно, что мы в стесненных обстоятельствах. Я ношу британскую форму без удовольствия. К несчастью, у меня нет выбора.

— Вы оскорбляете мундир, в котором погиб мой сын!