— Отлично! Все-таки слуги нас ждут! — воскликнул Гарри и остановил «фиат» перед двустворчатой тиковой парадной дверью.

Слуги в порядке старшинства, начиная с повара зулуса в высокой белой шапке и кончая конюхами, садовниками и работниками на конюшне, выступали вперед, чтобы их представили. Все они уважительно пожимали руки и сверкали в улыбке белыми зубами, так что Шаса возбужденно подпрыгивал на руках у Сантэн и громко кричал.

— Байете! — рассмеялся повар, приветствуя ребенка королевским салютом. — Будь здоров, маленький вождь, и расти таким же большим и сильным, как твой отец!

Вошли в дом, и Гарри гордо провел Сантэн и Анну по гигантским комнатам, где царил легкий беспорядок. Хотя Анна проводила пальцем по всем предметам, до каких могла дотянуться, и хмурилась, но роскошная столовая с украшающими стены охотничьими трофеями и библиотека с дорогими, но пыльными томами, которые в основном стопками лежали на полу, на столе и на креслах, а не стояли на полках, — атмосфера всех помещений в Тенис-краале была благожелательной и дружелюбной.

Сантэн почти сразу почувствовала себя дома.

— Как хорошо будет снова видеть здесь молодежь: красивых женщин и маленького мальчика, — сказал Гарри. — Этот старый дом нуждается в новой жизни.

— Небольшая уборка ему тоже не помешает, — проворчала Анна, но Гарри живо, пружинистой походкой, как молодой, уже поднимался по центральной лестнице.

— Идемте, я покажу вам ваши комнаты.

Спальня, которую Гарри предназначил для Анны, находилась рядом с его комнатами. Смысл этого ускользнул от Сантэн, зато Анна потупилась и стала похожа на застенчивого бульдога.

— А здесь будет ваша комната, дорогая.

Гарри проводил Сантэн по верхней галерее в огромную солнечную комнату с французскими окном, открывавшимся на широкую террасу, выходящую на сады. Сантэн радостно захлопала в ладоши и выбежала на террасу.

— Конечно, обстановку нужно обновить, но вы сами выберете цвета, ковры и занавеси. Теперь посмотрим комнату юного Мишеля.

Когда Гарри открыл дверь комнаты в галерее прямо напротив комнаты Сантэн, его настроение моментально ухудшилось. Едва войдя туда, она сразу поняла причину.

Присутствие Майкла чувствовалось повсюду. Он улыбался ей с фотографий в рамках на стенах: Майкл в форме регбиста стоит, сложив на груди руки, а рядом с ним еще четырнадцать улыбающихся молодых лиц; Майкл в белой спортивной форме для крикета с битой в руке; Майкл с дробовиком и связкой фазанов. Сантэн побледнела.

— Я думал, будет правильно, если Мишель займет комнату отца, — виновато сказал Гарри. — Конечно, дорогая, если вы не согласны, в доме еще пятнадцать комнат, из которых можно выбрать.