Майор долго молчал. Его лицо оставалось бесстрастным, лишь глаза выдавали борьбу чувств, происходившую в душе. Наконец он заговорил:

– Отец сошел с ума, ты сможешь исцелить его разум?

– Нет. – Робин покачала головой. – Тут все плохо, но при заботливом уходе в хорошей больнице можно вылечить тело, и он проживет еще много лет.

– Зачем? – спросил Зуга.

– Ему будет хорошо, он будет счастлив.

– И весь мир узнает, что наш отец, великий Фуллер Баллантайн, сумасшедший сифилитик? Не будет ли милосерднее оставить легенду незапятнанной? Или даже приукрасить ее, а не тащить обратно несчастное существо, больное и безумное, чтобы над ним потешались все враги!

– Для того ты и подчистил дневники? – Голос Робин звучал необычно резко, даже в ее собственных ушах.

– Опасное обвинение. – Зуга тоже терял контроль над собой. – Ты можешь это доказать?

– Зачем доказывать, я и так знаю.

– Он все равно не может идти с нами, – сменил тему Зуга.

– Сделаем носилки. – Она пожала плечами. – Носильщиков у нас предостаточно.

– Куда ты предлагаешь идти? Обратного пути через горы он не переживет, а дорога на юг не отмечена на карте.

– У отца в дневнике обозначен путь невольничьих караванов, он ведет прямо к побережью…

– А как же экспедиция? – перебил Зуга.

– Мы ставили целью отыскать Фуллера Баллантайна и представить отчет о работорговле, – отчеканила Робин. – Отец успешно найден, а фактов для отчета на дороге к побережью наберется предостаточно… Ах да, извини, я забыла про золото и слоновую кость. Это ведь самая главная цель, не так ли, дорогой братец?

– У нас есть обязательства перед попечителями, – упрямо нахмурился брат.

– И никаких обязательств перед несчастным больным человеком? – Робин театральным жестом указала на холм и топнула ногой, что было уже лишнее. Совсем выйдя из себя, она заорала: – Поступай как знаешь, а я забираю отца и отправляюсь на побережье, прямо сейчас!

– Нет, не забираешь!

– Да чтоб ты провалился, Моррис Зуга Баллантайн! Пошел к черту!

Ругательство доставило ей мрачное удовлетворение. Робин резко развернулась и зашагала прочь, увязая в песке длинными ногами в обтягивающих брюках.