Не поддаваясь всеобщему настрою, раскрасневшийся Джон-Джон подпрыгивал на коленях отца с искаженным от ярости лицом.

— Дай ей сдачи! Она всего лишь девчонка!

— Вот уж истинный Баллантайн! — Ральф с трудом удерживал сына, который рвался ввязаться в драку на стороне униженных представителей сильного пола.

Рядом сидела Элизабет, держа на коленях Роберта. Болезненный мальчик вдумчиво сосал палец, точно старый гном трубку. В противоположность ему лицо Элизабет светилось детской радостью. Разрумянившаяся, с сияющими глазами, она весело поощряла Джуди.

Блестящий завиток выбился из гребня и упал на нежную бархатистую кожу виска, обвивая розовое, изящной формы, ухо — настолько тонкое, что в лучах солнца оно просвечивало насквозь, будто сделанное из фарфора. В густых темных локонах вспыхивали красноватые искорки.

Ральф отвлекся от кукольного представления, сквозь кудри Джонатана незаметно наблюдая за девушкой, которая смеялась мурлыкающим горловым смехом, легким и непринужденным. Ральф засмеялся вместе с ней. Она повернула голову — на мгновение он заглянул в глаза Элизабет: в бездонной глубине блестели золотистые крапинки. Длинные ресницы опустились, словно темная шторка, и девушка торопливо перевела взгляд на дерущихся кукол — смеяться она перестала, щеки залил жаркий румянец, губы задрожали.

Потрясенный Ральф, испытывая непонятное чувство вины, тоже смотрел на сцену, хотя толком ничего не видел. Пьеса закончилась, и, к полному удовлетворению Джонатана, полицейский в синей каске увел Джуди, чтобы строго ее наказать. Из-за полосатого занавеса, раскланиваясь и держа кукол в руках, вышел низенький добродушный счетовод городского магазинчика.

— Он похож на мистера Киплинга, — прошептала Элизабет. — И воображение у него такое же буйное и кровожадное.

Ральфа охватила благодарность за то, что девушка так легко развеяла внезапно вспыхнувшую неловкость. Он подхватил мальчиков на руки и, пробираясь сквозь редеющую толпу зрителей, пошел домой.

Сидя на плече отца, Джонатан щебетал, как целая стая птиц, объясняя Бобби тонкости кукольной пьесы, которые были доступны лишь такому изощренному уму, как его собственный. Ральф и Элизабет молчали.

Возле фургона Ральф опустил мальчиков на землю, и они резво унеслись прочь. Элизабет неохотно пошла следом, но Ральф остановил ее. Девушка с готовностью обернулась.

— Не знаю, что бы я без тебя делал… Ты мне очень помогла… — Он замялся. — Без Кэти… — Увидев в глазах Элизабет боль, он торопливо сменил тему: — Я просто хотел поблагодарить тебя за все.

— Не за что, — тихо ответила она. — Если тебе что-то нужно, я всегда готова помочь.