Пища оказалась на вкус странно горькой, и все-таки, не желая обидеть женщину, он мужественно проглотил кусочек. Женская улыбка таила в себе обещания того, о чем юноша не смел и подумать, однако, попытавшись ответить на откровенные шуточки, он почувствовал, что язык заплетается и неожиданно навалившаяся усталость заставляет сомкнуть глаза — всего на секундочку.

Танасе закрыла сосуд из рога, который прятала в ладони, и тихонько перешагнула через спящего охранника. Возле ручья на ее свист из темноты безмолвно вышел Базо.

— Скажи мне, господин, что я должна сделать, — прошептала Танасе.

Когда она вернулась в хижину, охранник все еще сладко спал. Она усадила его в дверях, положив ассегай на колени. Утром у юноши будет болеть голова, но вряд ли ему захочется рассказать индунам, как он провел ночь.

— Я долго размышляла над словами Умлимо, — сказала Танасе, опускаясь на колени перед вождями. — И поняла, какой смысл заключен в пророчестве о глупом нерешительном охотнике.

Ганданг, догадавшись, куда она клонит, нахмурился, однако Танасе и глазом не моргнула.

— Разве храбрый и умелый охотник не вошел бы в пещеру, где прячется зверь, и не убил бы его?

Один из старших вождей недовольно зашипел и вскочил на ноги.

— А я считаю, что Умлимо советует оставить дорогу на юг открытой, чтобы белые люди могли забрать свое имущество и женщин и навсегда уйти отсюда! — закричал он.

Базо мгновенно поднялся и заговорил, глядя в глаза индуне:

— Белые никогда отсюда не уйдут. Единственный способ избавиться от них — это похоронить!

Молодые вожди согласно закричали, собираясь вокруг Базо, но он поднял руку, и они послушно умолкли.

— Если дорога на юг останется открытой, ею непременно воспользуются — придут войска с пулеметами.

Раздались вопли возмущения и выкрики поддержки.

— Мы и есть тот самый северный ветер, который предсказала Умлимо, именно мы должны выжечь сорняки…

Шум, заглушивший голос Базо, доказывал, как далеко разошлись во мнениях вожди, и Танасе захлестнула волна отчаяния.

Ганданг поднялся. Традиции оказались сильнее, и даже самые необузданные из молодых индун замолчали.

— Мы должны дать белым возможность уйти вместе с женщинами. Мы оставим для них дорогу открытой и будем терпеливо ждать горячий ветер, волшебный северный ветер, который, по обещанию Умлимо, сметет наших врагов…

Один Базо не опустился на корточки, когда заговорил старший вождь, а теперь и вовсе осмелился сделать нечто неслыханное.

— Ты уже дал им достаточно возможностей! — оборвал он отца презрительным тоном. — Ты отпустил женщину из Ками вместе с ее отродьем. Отец, позволь мне спросить тебя: ты предлагаешь нам поступить великодушно или трусливо?