— Ну что ж, я думаю, что от разговора с ними хуже не будет, — пожал плечами мистер Родс. — Если война затянется, то уничтожит нас всех. Пусть женщина передаст индунам, что они должны сложить оружие и прийти в Булавайо.

— Простите, мистер Родс, но они не станут этого делать, — покачал головой Зуга. — Индуны провели совет, каждый высказал свое мнение, и они решили, что есть лишь один способ.

— Какой именно?

— Они хотят, чтобы вы пришли к ним.

— Именно я? — тихо спросил мистер Родс.

— «Мы будем говорить только с Лодзи, и он должен прийти к нам без оружия. Пусть он придет в Матопо без солдат. Он может взять с собой еще трех человек, но все они должны быть безоружны — в противном случае мы их убьем», — слово в слово повторил Зуга принесенное Джубой сообщение.

Мистер Родс закрыл лицо ладонью. Он тяжело дышал. Зуга склонился поближе, вслушиваясь в слабый голос.

— Отдать себя в их руки, — пробормотал мистер Родс. — Один, без оружия и целиком в их власти…

Он встал, с трудом подошел к выходу из палатки и, сцепив пальцы за спиной, покачался на пятках. День выдался жаркий, в воздухе висела пыль. Где-то вдали рожок запел команду к выступлению, и раздался топот копыт — конный отряд покидал лагерь.

Мистер Родс повернулся к Зуге:

— Этим индунам можно доверять?

— А что еще остается делать, мистер Родс?

Лошадей оставили в условленном месте, водном из бесчисленных ущелий, рассекавших гранитные склоны холмов, которые вздымались к небу, словно гряда окаменевших волн, взбитых свежим атлантическим бризом.

Дальше пошли пешком: Зуга Баллантайн вел маленький отряд по извилистой узкой тропке в густых зарослях. Он шел медленно, постоянно оглядываясь на грузного человека, идущего неуклюжей шаркающей походкой.

Тропа начала подниматься в гору. Зуга остановился, давая спутнику время отдышаться. Лицо мистера Родса пошло синими пятнами, он весь взмок от пота. Тем не менее всего через несколько минут он нетерпеливо махнул Зуге, готовый продолжить путь.

Индуны позволили взять трех сопровождающих, и, помимо Зуги, с мистером Родсом шли еще двое: журналист (мистер Родс слишком любил быть в центре внимания и не мог упустить такую возможность это внимание привлечь) и доктор (в столь изнурительном путешествии смертью грозили не только ассегаи матабеле).

Раскаленный воздух над холмами Матопо дрожал, будто над кухонной плитой. Удушливая тишина казалась почти осязаемой, и резкие крики птиц, раздававшиеся каждые несколько минут, лишь подчеркивали гнетущее безмолвие.

Заросли близко подходили к тропе с обеих сторон. Один раз Зуга увидел, как колыхнулась веточка, хотя ветра не было. Он шагал ровным шагом, точно почетный караул на похоронах генерала. У вершины холма тропинка резко свернула к вертикальной расщелине, и Зуга остановился.