На деревянном помосте стояла океанская яхта с глубоким килем — поручни, ограждающие палубу, возвышались на пятнадцать футов над головой Джанин.

— Как попасть наверх? — нетерпеливо спросила девушка.

— С другой стороны есть лесенка.

Джанин вскарабкалась наверх и закричала оттуда:

— Как она называется?

— Пока не придумал, — ответил Крейг, залезая на палубу вслед за гостьей.

— Когда ты спустишь ее на воду?

— Черт его знает, — улыбнулся он, открывая люк. — Тут еще много чего сделать надо, но каждый раз, когда у меня кончаются деньги, работа останавливается.

Едва люк распахнулся, Джанин нырнула вниз по трапу.

— А здесь уютно.

— Тут я и живу. — Крейг спустился вслед за девушкой и бросил рюкзак на пол. — Внутри вся отделка закончена. Вон там камбуз. Есть две двухместные каюты, душ и биотуалет.

— Красота! — пробормотала Джанин, плюхнувшись на диванчик и поглаживая отполированное дерево,

— Лучше, чем снимать квартиру, — согласился Крейг.

— Что еще нужно доделать?

— Не так уж много: мотор, лебедки, снасти, паруса — все это обойдется примерно в двадцать тысяч долларов. И я только что раскрутил Баву почти на половину этой суммы.

Крейг завел газовый генератор, потом выбрал кассету и включил магнитофон.

— Людвиг ван Б., разумеется? — сказала Джанин, прислушавшись к переливам мелодии.

— Конечно, кто же еще?

— «Патетическая соната»? — неуверенно предположила она.

— Очень хорошо! — улыбнулся Крейг, обнаружив бутылку рислинга в шкафчике. — А как зовут исполнителя?