— Над этими разумными словами стоит поразмыслить, — сказал Орм, — ибо тебе следует знать, Токе, что этот священник мудрее нас обоих, и послушаться его совета никогда не помешает.

— Да я вижу, что вы оба опьянели от пива, — сказал Токе, — раз вы начали говорить о таких вещах. Ты что же, священник, задумал крестить меня, что ли?

— Именно так, — решительно ответил брат Виллибальд.

— Ты много берешь на себя, — продолжал Токе, — и эта задача будет потруднее, чем другие твои дела.

— Для тебя не будет никакого позора в том, что ты примешь крещение, — сказал Орм, — ты же видишь, что я теперь крещеный. Но разве от этого мой нрав утратил волю, а моя рука ослабела? Нет, никогда еще я не жаловался на судьбу за то, что она не благосклонна ко мне с тех пор, как я крестился.

— Может быть, — сказал Токе, — но ты не ведешь торговлю шкурами, как я. В этой стране ни один торговец не может стать христианином. Ибо тогда он потеряет доверие тех, с кем торгует. Жители Веренда в таком случае скажут: он меняет своих богов, так как же положиться на него в остальном? Нет-нет, ради нашей дружбы я многое готов сделать для тебя, Орм, и даже для тебя, священник. Но только не это. А моя жена Мирах тогда просто придет в бешенство: ибо еще на своей родине она ненавидела христиан. Я считаю, что она у меня и так крутого нрава, так зачем же я своими затеями буду сердить ее еще больше? Так что попытки твои напрасны, священник, хотя я твой друг и надеюсь оставаться им и дальше.

Даже сам брат Виллибальд не мог отыскать выхода из этого затруднительного положения. Орм начал зевать и сказал, что уже ночь и пора спать. Они дружески распрощались с Токе. Оба они радовались тому, что вновь встретились, и решили, что будут отныне видеться друг с другом чаще, чем прежде.

Орм и брат Виллибальд вернулись в свой лагерь. Там было тихо и спокойно, и в лунном свете было видно, что возле догоревшего костра, из которого вился серый дымок, храпят воины. Но вот один из людей Орма проснулся и поднял голову, когда они подошли поближе.

— Вам велено передать кое-что, — сказал он спросонья. — Возьмите этот мешок. Как только я получил его, совы кричат не переставая. Я пошел к ручью напиться, и ко мне подошел человек из Финведена, спросив о тебе, Орм. Я ответил ему, что ты пошел в лагерь Веренда. Тогда он перебросил мешок через ручей, так что он упал прямо к моим ногам, и сказал при этом, что в нем — подарок для Орма из Овсянки и его длинноносого священника. Я спросил у него, что в мешке. «Кочаны капусты», — ответил он, захохотал и ушел. Но я думаю, что здесь что-то другое, похуже. Вот мешок, веревка на нем не тронута.