Угге склонил голову набок, почесал себе за ухом и озабоченно посмотрел на эту процессию. Он заявил, что женщины должны рассказать перед всеми, как случилось, что Властелин был убит: действительно ли их пленник совершил это убийство или же нет. Они должны рассказать все, как было на самом деле, и было бы хорошо, добавил судья, если бы две-три из них выступили свидетелями.

Сперва женщины даже испугались звука собственных голосов: они шушукались друг с другом и никак не могли решить, кто же начнет первый. Но вскоре они приободрились и начали выступать уже серьезно. Их пленник, сказали они судьям, подошел к камню и громко закричал, ударив Властелина по голове своим крестом, — так, что тот вскрикнул. А потом он всадил крест ему в живот и сбросил его с камня. Все единодушно засвидетельствовали это. Однако некоторые утверждали, что священник ударил только один раз, а другие — что два раза, и они поспорили друг с другом об этом.

Как только магистр услышал свидетельские показания, он побледнел от страха и изумления. Воздев связанные руки к небу, он громко воскликнул: «Нет, о нет!» Но никого не волновало, что он там собирается сказать, а старухи дернули за ремень и заставили его замолчать.

Угге сказал, что свидетельств больше, чем достаточно, ибо даже показания женщин могут считаться достоверными, когда так единодушны многие из них. И вовсе не имеет значения, ударил убийца один раз или два. Совершенно ясно: произошло убийство священника на святом месте.

— Это злодеяние, — сказал он, — считается самым тяжким из всех. И оно столь редко, что многие здесь, бывающие на тингах всю свою жизнь, ни разу не судили это преступление. Наказание же за него, известное с незапамятных времен, знают, наверное, только самые старые, — я да Соне. Хотя, может, ты, Улоф, раз уж ты считаешь себя умнее нас, тоже знаешь, какое здесь требуется наказание?

По Улофу Летней Птичке было видно, что вопрос ему не понравился. Однако он поспешно ответил, что часто слышал об этом наказании: преступник, совершивший подобное, должен был быть подвешен за ноги на нижней ветке дерева, — так, чтобы голова его оказалась в муравейнике.

Угге и Соне довольно усмехнулись, услышав его ответ.

— Как и следовало ожидать, ты не осведомлен в этом вопросе, — сказал Угге, — ибо ты слишком молод. Чтобы достичь мудрости и разумения, требуется гораздо больше времени, чем ты думаешь. Настоящее наказание состояло в том, что убийца предавался Иггу, — так в древние времена наши предки называли Одина. А теперь Соне расскажет, что это было за наказание.