Он вышел вперед к камню, повернулся к собравшимся и заговорил. — Добрые люди, — сказал он, — собрались у этого камня. Здесь присутствуют самые мудрые жители Веренда, Гёинге и Финведена, по старинному обычаю наших предков. Это хорошо. Я приветствую вас и да будет мир в вашем совете. Пусть ваша мудрость послужит всем на пользу. Мы прибыли сюда, чтобы договориться о мире. С людьми всегда так: одни считают одно, а другие — другое. Я уже стар и многое повидал, а потому знаю, что важнее всего. И я знаю, что мир — дело хорошее. Он лучше распри, лучше сожжения, лучше убийства. Между нами царил мир целых три года, и никому от этого не было никакого вреда. Не будет вреда и от того, если мир этот продлится. У кого есть жалобы, мы выслушаем их и рассудим. Те, кто хочет убить друг друга, пусть делают это здесь, у камня, по законам и обычаям тинга. Но мир — лучше.

Жители Веренда довольно посмотрели по сторонам, когда он кончил говорить, ибо они гордились своим хёвдингом и его мудростью. Затем поднялся хёвдинг из Гёинге. Его звали Соне Ясновидящий, и был он таким дряхлым, что его поддерживали за руки двое людей, которые сидели рядом с ним. Однако он сердито оттолкнул их и спешно заковылял к камню, встав рядом с Угге. Он был высокий, костлявый, совсем высохший и согбенный от старости, с длинным носом и жидкими прядями пестрой бороденки. И хотя осеннее солнышко еще припекало, на хёвдинге была длинная шуба и теплая лисья шапочка. Выглядел он чрезвычайно умным, и слава о его мудрости гремела уже давно. Всем был известен его дар ясновидения: он мог отыскать спрятанный клад, предсказать будущее или несчастья, которые поджидают людей. А кроме того, он был женат семь раз и имел двадцать трех сыновей и одиннадцать дочерей, и поговаривали, что он все еще трудится ради того, чтобы выровнять эти числа, считая дюжинами. У всех жителей Гёинге он вызывал за это большое уважение.

Он также провозгласил мир перед собравшимися на тинге и очень красиво сказал о миролюбии Гёинге, которое было столь велико, что за целых четыре года не случилось ни одного похода против Веренда или Финведена. Посторонние могут подумать, сказал он, что это свидетельствует о слабости и лени, пустивших свои корни среди жителей Гёинге. Однако тот, кто так думает, ошибается. Ибо они всегда готовы, по примеру своих отцов, с мечом в руках наказать любого, кто задумает нанести им ущерб, и это подтвердят те, кто пытался сделать это. Нельзя сказать, что мир этот держался благодаря богатому урожаю, сочным пастбищам и тучному скоту. Ибо сытый житель Гёинге ничуть не хуже голодного, когда речь заходит о сражении. И характер его ни капли не смягчился. Все дело — лишь в одном: среди них есть мудрые и рассудительные люди, и остальные прислушиваются к их советам.