И оба парня подхватили ее под руки и выпихнули из избушки, а вслед ей бросили ее одежду. А на следующее утро они решили, что лучше оставить избушку, и девушки охотно последовали за ними и помогли нести им меха и снаряжение. Здесь, на тинге, есть люди, которые слышали это от самих девушек. Теперь они стали замужними женщинами, очень довольны этим и родили детей.

— Все это, — заключил Гудмунд, — нельзя назвать похищением. Напротив, эти парни спасли девушкам жизнь, причем не один раз, а дважды: первый раз, когда они приняли их в своей избушке, накормили и обогрели, и потом — когда они помешали этой злюке-вдове выпроводить девушек в лес. Так что они готовы заплатить самый обычный выкуп за невест, но не более того.

Так говорил Гудмунд, и жители Гёинге поддерживали его. Но Аскман и Глум упорно стояли на своем. Если бы оба мужчины удержали у себя вдову, настаивали они, то это обошлось бы им дешевле. Но с невестами на выданье — по-другому, это им каждый скажет, и ни один разумный человек не поверит тому, что здесь наговорил Гудмунд, выгораживая похитителей. А также следует возместить нанесенный ущерб вдове Гудни за все то, что ей пришлось вытерпеть, ибо ее все хорошо знают, и эта женщина никогда не проявляла себя такой алчной до мужчин, как это представляет в своем рассказе Гудмунд. Так что в случае со вдовой они будут удовлетворены тем, что им предлагается обидчиками. Однако по поводу умыкания девушек они даже и торговаться не собираются.

Затем были выслушаны свидетели с обеих сторон — и те, кто слышал рассказ из уст самих девушек, и те, кто слышал рассказ вдовы, когда она только что вернулась из леса домой. И Угге, и Соне нашли, что дело это непростое, и присутствующие на тинге затаили дыхание от радости, ибо от этого дела можно было ожидать славного сражения четырех человек.

Угге высказал пожелание, чтобы дело это разбирал один Соне, во имя его великой мудрости и их давней дружбы. А третьим независимым судьей пусть будет Улоф Летняя Птичка. Тот был не очень-то рад этой чести, ибо судью в таком деле ожидали обида и попреки очень многих, как бы он справедливо ни рассудил. Сперва он попытался примирить стороны на двойном выкупе за невест, вместо предложенного тройного. Однако ни Гёинге, ни Веренд даже и слышать об этом не желали. Слатте едва сводит концы с концами, заявил Гудмунд, ибо те, кто промышляет мехом выдры и бобра, люди небогатые. Ведь цены на мех очень низкие. А Агне из Слевена потерял все свое наследство тогда, когда его отца сожгли заживо в его собственном доме. Так что парни эти смогут заплатить только обычный выкуп за невест, да и то не без помощи родичей. В то же время выборные от Веренда, со своей стороны, полагали, что Глум и Аскман запросили умеренную цену.