— Брали двадцать копий, — сказал Соне, — таких, чтобы они были надежными и не трухлявыми. И на каждое копье, сразу же под железным наконечником, прикреплялась перекладина. Затем эти копья наполовину вонзались в землю, близко друг к другу, наконечниками вверх. На них бросался убийца и висел там до тех пор, пока его кости не упадут на землю.

— Именно так, — подтвердил Угге, — ты только одно забыл, Соне, что убийца должен быть брошен на спину, лицом вверх.

Все присутствующие на тинге издали довольное урчание, услышав о таком старинном наказании, которое было столь редким, что никто его не видел. Магистр же успокоился и стоял, закрыв глаза и, бормоча себе под нос. Однако среди женщин началось волнение. Они громко выкрикивали, что это безумие и что они вовсе не желают того. А некоторые из них, состоящие в родстве с Угге, выступили вперед и кинулись к нему, осыпая его ругательствами и желая знать, почему он не предупредил их об этом раньше. Они рассказали, как было дело, но в то же время они хотели оставить себе этого священника, который им понравился. Ибо они посчитали, что он гораздо лучше Властелина, и они просто подумали, что в противном случае его освободят и отпустят снова в Геинге.

Но громче всех надрывалась одна из старух, которая приходилась Властелину племянницей, и в конце концов все умолкли, чтобы послушать, что она скажет. Старуха была рослая, с грубой внешностью» и просто тряслась от злобы, стоя перед Угге. Она заявила, что с тех пор, как в Веренде начали слушать женщин, не стало никакого порядка, а старики тем временем сидят себе на завалинке да играют друг с другом.

— Я ухаживала за этим троллем Властелином много лет, — кричала она, — и он кормил меня за это. На что же я буду теперь жить, когда он умер? Слышишь, старик, что я говорю? Теперь у нас появился новый священник, молодой и красивый, он выглядит умным и сговорчивым и поспособствовал его смерти, так что никто не может отрицать, что она произошла вовремя. И что же теперь ты мне предлагаешь? Бросить этого молодого священника на копья, чтобы никому не было от этого проку! Так вот, я говорю тебе: его следует отдать мне. Взамен погибшего Властелина. Это способный священник, и он руководил плясками вокруг камня ко всеобщему удовольствию, а через девять месяцев весь Веренд увидит, насколько действенны его заклинания. К такому священнику многие будут льнуть да носить щедрые подарки, так что и мне перепадет кое-что: при этом я либо возьму его в дом как мужа, либо сделаю своим рабом. А что он будет делать на копьях? Сам лежи на них и смотри в небо, если ты совсем ума лишился от старости и учености! Это мне надо присудить его как виру за убийство, если в мире еще есть справедливость. Слышишь, что я говорю?