— Исстари все мы, живущие в Веренде, оказываем своим женщинам большой почет, — сказали они. — И никогда наши соседи не помышляли о том, чтобы захватывать наших девушек в лесу, словно какую-то дешевую добычу.

Некоторые считали, что лучше всего объявить о сражении между противными сторонами. И думали, что Аскман и Глум, несмотря на их разницу в возрасте с охотниками, смогут наверняка выйти с честью из положения.

Долго обсуждали возможность сражения, но Угге и Соне выступили против этого.

— Никто не может сказать, — проговорил Угге, — что обе похищенные девушки сами провинились в этом. И плох будет тот суд, который обречет их на скорбь по поводу убитых мужей или отцов.

— Если мы хотим, чтобы суд наш был справедливым, — сказал Улоф Летняя Птичка, — то прежде всего нам надо решить, было ли это похищение или же нет. У меня есть свое мнение на этот счет, но мне хочется прежде выслушать тех, кто старше меня.

Угге заявил, что для него лично нет никаких сомнений в том, что было совершено похищение.

— И вовсе не служит оправданием то, что эти девушки последовали за мужчинами добровольно, — сказал он. — Ибо они ушли с ними только на следующее утро, после того, как переспали с ними. И то, что они действительно спали вместе ночью, подтверждается тем, что охотники тянули жребий, кому какая достанется. Каждый разумный человек знает, что девушка всегда побежит за тем мужчиной, с которым она разделила ложе, тем более, если этот мужчина — первый в ее жизни.

Соне медлил с ответом, но в конце концов сказал:

— Судья обязан говорить правду, даже если ему не хочется делать этого. Но произошло именно похищение, и этого нельзя отрицать. Когда они вытолкали вдову из избушки, они тем самым уже насильно оторвали девушек от того, кто обязан был присматривать за ними, и тем самым похитили их.

Многие жители Гёинге зароптали, услышав слова Соне. Однако никто не посмел перечить ему, ибо уважение к его мудрости оставалось большим.

— Итак, мы единодушны в этом, — сказал Улоф Летняя Птичка, — ибо и я тоже расцениваю совершенное как похищение. И потому мы будем единодушны также и в том, что вира за содеянное должна быть выше той, что предлагает Гудмунд. Однако дело еще не решено окончательно. Ибо как же стороны согласятся с нашим решением, если они отказываются примириться на двойной цене? Мне кажется, что если кто-то и должен получить требуемое, так это Веренд.

Орм до сих пор сидел молча, но теперь он захотел узнать, как жители Веренда собираются получить выкуп за невест — быками или шкурами, и сколько же это будет, если пересчитать все в серебре.