Когда Ленья упомянула его в разговоре с Джоном Грантом, они оба тут же поискали глазами своего нового командира и увидели, что он возится с морской астролябией.

– Он полон энергии, – заметил Джон Грант. – Если мы должны пойти на войну, то это хорошо, что мы пойдем на нее с таким, как он.

Ленья ничего не сказала в ответ. Джон Грант, встревоженный ее молчанием, повернулся и внимательно посмотрел на нее.

– Ты жалеешь о том, что приехала сюда? – спросил он.

Она отрицательно покачала головой. Она ведь говорила ему, что у нее есть свои дела в Константинополе. Впервые она заявила ему об этом, когда они сидели у поспешно разведенного на речном берегу костра и согревались после своего прыжка в воду со скалы, внутри которой они ползли по ужасно узкому туннелю. Он тогда усомнился в правдивости ее слов.

Он уже давно знал, что над Великим Городом нависла страшная угроза: турки серьезно вознамерились уничтожить этот последний оплот христианства на Востоке. Все профессиональные воины знали об этом на протяжении уже нескольких лет, и некоторые из них подтягивались в эти места в надежде на то, что удастся неплохо заработать.

Обе противоборствующие стороны нанимали профессиональных воинов – и христиан, и мусульман, – и мечи наемников стоили теперь очень даже дорого. Джон Грант когда-то вместе с Бадром Хасаном сражался поочередно за обе эти империи, и результат их борьбы его не очень-то волновал. Его единственной мотивацией сейчас было данное им обещание позаботиться о безопасности дочери Бадра. Если для выполнения этой задачи ему нужно встать на сторону христиан, то так тому и быть.

Но, похоже, слухи о тяжелой ситуации, в которой оказался этот город, дошли и до монастыря возле гробницы святого Иакова, в котором скрывалась Ленья. Ей тоже было известно о нависшей над Константинополем опасности, и ее, по-видимому, волновала дальнейшая судьба этого города. Почему и в какой степени она ее волновала, этого Джон Грант пока еще не знал.

Стены города стали видны уже более отчетливо. Они вздымались вверх почти из самого моря, словно волны с белыми барашками. Корабль вдруг приподнялся на неожиданно появившейся большой волне и затем резко опустился вниз. Ленья почувствовала, что внутри нее все переворачивается, и, потянувшись руками вверх, ухватилась за канат, чтобы удержаться на ногах.

– А какие у тебя здесь свои дела, если честно? – спросил Джон Грант. – Почему ты приехала сюда?

От приступа тошноты ей на мгновение стало дурно, к горлу подступил комок, дыхание сбилось, и она, прежде чем ответить, тяжело сглотнула.