Его падение сопровождалось таким громким звуком, что зрители невольно поморщились и стали с сочувствующим видом пожимать плечами, понимая, как сильно он ударился о палубу. Затем Ленья уперлась одним коленом в его шею и выставила нож Ангуса Армстронга, так что его кончик оказался как раз над правым глазом противника.

– А ну-ка, прекратите!

Это раздался голос Джустиниани, который широким шагом шел к ним. К тому моменту, когда он приблизился, Ленья выпрямилась во весь рост.

Она подбросила нож и затем схватила его так, чтобы его лезвие оказалось в ее руке и чтобы можно было протянуть его рукояткой Джустиниани. Тот остановился и уставился на это оружие. Как и все остальные, он не заметил, каким образом в ее руке появился нож. Он слегка поднял руки и покачал головой.

– Нет, нет, – сказал он. – Это явно принадлежит тебе, но ты эту штуку лучше убери.

Ленья проворно засунула нож лезвием вперед в свой правый рукав – и он исчез, как будто его и не было.

Джустиниани вопросительно посмотрел на нее, и она в ответ стащила со своего лица платок. Затем она, не моргая, уставилась ему прямо в глаза, и он выдержал ее взгляд.

– Что ты здесь делаешь, женщина? – спросил он.

Джон Грант открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Джустиниани жестом велел ему молчать.

– Я обманула вас, – сказала Ленья. – Но если вы идете войной на турок, то я обладаю навыками, которые могут быть полезными.

Джустиниани посмотрел на поваленного Леньей воина, который, тяжело дыша, только теперь начал двигаться. Перевернувшись на живот, он с трудом поднялся на четвереньки, таращась на Ленью широко раскрытыми от удивления глазами. Будучи опытным воином, он участвовал во многих битвах и разных опасных переделках. Джустиниани доводилось видеть, как он храбро сражался, не отступая ни на шаг, в ситуациях, когда многие из его товарищей обращались в бегство. А вот эта женщина швырнула его наземь, как какой-нибудь плащ.

– В моих сражениях женщины не участвуют, – холодно произнес Джустиниани.

– Ну и зря, – сказала она. – И как же я вам тогда пригожусь? Мы путешествуем вместе – этот парень и я, – и мы сражаемся вместе.

Она показала взглядом на Джона Гранта, и тот кивнул.

– У меня нет времени разбираться в этом, – заявил Джустиниани. – Через несколько часов мы прибудем в порт, и сражаться я буду там, а не здесь, на этом корабле.

Он показал на Джона Гранта и заговорил непосредственно с ним:

– А вот ты у меня на службе. И как ты пристроишь свою… своего спутника, это уже твое личное дело.

Он отвернулся, показав при этом широким жестом, что разговор окончен. Перед его мысленным взором снова промелькнула сцена, в которой его воин перевернулся в воздухе и шлепнулся на палубу, как брошенная рыбаком рыба.