Елена невольно подумала об Ивоне и побледнела.

Ее волнение не ускользнуло от глаз врага, который, склонившись к ее лицу, пристально наблюдал за ней.

– Ага, моя хорошенькая жеманщица, ты, кажется, любишь… и, без сомнения, прекрасного попутчика, имя которого ты скрыла от меня. Ну так тем лучше! Я узнаю, кто он такой, и в тот день, когда он будет в моей власти, посмотрим не прибежишь ли ты сама предложить мне требуемые три года!

– Я презираю ваши угрозы, – ответила она храбро.

– В час опасности ты не будешь так спесива и презрительна.

Затем Шарль прибавил с мрачным смехом:

– Когда я отыщу его, берегись твой миленький!

В эту минуту дверь отворилась. Вошел Барассен.

– Вот и старушка! – крикнул он. – Она идет за мной… но время еще есть, потому что я ускорил шаг, чтоб успеть предупредить вас.

Подойдя к Елене, он нахально взглянул на нее и спросил фамильярно:

– Покончили с этой малюткой?

– Молчи, скотина, – ответил разносчик сухо.

По-видимому, между Барассеном и Шарлем произошло нечто, внушившее гиганту порядочный страх перед сообщником, потому что великан тотчас поджал хвост и промямлил с самым покорнейшим выражением: – Слушаю, хозяин.

Разносчик повернулся к конторке, на которую он положил товар, как вошел в комнату, и спросил: – Ты правильно передал торговке то, что я велел?

– Да, когда она пришла на рынок и принялась отыскивать свой сверток, я сказал, что вы, вероятно, раньше нашли ее тюк и сами отправились в лавочку.

– Хорошо, подождем ее.

При этих словах Барассен, видимо, смутился. Несмотря на страх к своему господину у бандита, видно, чесался язык.

– Гм, гм, – ворчал он.

– Что тебя разбирает? – спросил Шарль, удивленный особенным выражением этих «гм».

– Ничего, маленькое предостережение просится у меня с языка и, как оно не может сойти с него, то и першит в горле.