Восстановление традиционных деревянных структур после катастрофы всегда происходило с ошеломительной скоростью. Даже после катаклизма бомбардировки в марте 1945 года выжившие продолжали населять руины города, строя сотни тысяч хлипких деревянных халуп, точно так же, как их предшественники во время терзавших Токио напастей. Сразу после атаки многие жили в тоннелях метро или дырах в земле, другие превратили в дома остовы трамваев и автобусов. Именно эти люди не позволили городу опустеть, они оставались в развалинах и начали работу по восстановлению.

В яркой вспышке апокалиптического света в 8:15 утра 6 августа 1945 года шестьдесят четыре килограмма урана, сдетонировавшие над Хиросимой, освободили эквивалент шестнадцати килотонн тротила. Тепловая волна – 4000 °C – привела к тому, что здания в эпицентре загорались сами, и погубила тысячи из них. Ударная волна, продвигавшаяся со скоростью две мили в секунду[429], разравнивала все на своем пути; гамма-излучение и «черный дождь» распространили радиацию на большое расстояние. Взрыв и ударная волна уничтожили все в радиусе двух километров, убили 80 тысяч из 420 тысяч населения; еще 60 тысяч умерли от ран и радиационного заражения до конца года. Тысячам предстояло страдать от нарушений здоровья и психологических травм всю жизнь. Район вокруг эпицентра превратился в обугленную пустошь, в «атомную пустыню».

Но город не был мертв, даже несмотря на то, что 70 % его зданий перестали существовать. Даже посреди того ужаса, что обрушился на Хиросиму, за какие-то часы оказались развернуты госпитали в школах и на складах, также были организованы экстренные поставки продовольствия. Пожары продолжали свирепствовать, и девушки из старших классов помогали разбирать здания, чтобы остановить огонь.

В день атаки Тецуро Микаи работал в штаб-квартире электрической компании, всего в 700 метрах от эпицентра. Чудом выживший, он потратил сутки на борьбу с пожаром на электростанции. «Глядя в прошлое, сейчас [в 2015 году] я понимаю, что было достаточно легко улизнуть, – вспоминает он. – Но я остался, поскольку мной двигало чувство долга, я хотел увидеть, как электричество вернется в город». На следующий день свет уже был в некоторых районах. Микаи помогал ставить телеграфные столбы в разрушенном квартале. Примерно через полторы недели свет был в 30 % домов, а к ноябрю вернулся повсюду.

Куро Хорино, 51-летний инженер из отдела водоснабжения, ухитрился восстановить городские насосы уже к вечеру 6 августа, несмотря на то что сам получил серьезные ожоги[430].