– Вернемся к девушкам. Госпожа Клейнберг спрашивала о какой-нибудь конкретно? Называла имена?

– Не припоминаю.

– Мария? Это имя не возникало в вашем разговоре?

Кременко прищурился, будто напрягая память, затем покачал головой.

– Воски?

Тот же результат.

– Я этой толстухе ответил, что у меня много жиличек. Я не в состоянии запомнить, как кого зовут.

– Может быть, помните лицо? – Бен-Рой взял из папки фотографию девушки и положил перед Кременко. – Эта цыпочка была среди ваших жиличек?

Адвокат уловила сарказм и послала детективу предостерегающий взгляд.

Сутенер либо не обратил внимания на иронию, либо решил не отвечать на нее. Взял снимок и сделал вид, что внимательно разглядывает.

– Никогда не видел, – ответил он после непомерно долгой паузы и вернул фотографию.

– Уверены?

– Так же как в том, что у меня в заднице дырка.

– Она армянка. Несколько недель назад исчезла из приюта.

Бен-Рой сказал это, чтобы проследить за реакцией собеседника. Но реакции не было. Сутенер смотрел на него красноватыми, навыкате, глазами, но теперь в них появилось смутное удивление. Детектив пытался понять, что таится за его взглядом, проникнуть внутрь, но ставни были плотно закрыты, и он не получил ничего. Даже намека. Кременко усмехнулся.

– Закидываете рваный невод, детектив, в пруд, где нет ни одной рыбешки, а потом удивляетесь, почему ни хрена не попадается.

Неуклюжее сравнение, хотя и не далекое от истины. Сутенер дососал сигарету, подался вперед и затушил в пепельнице окурок.

– А знаете, ребята, я вам помогу. Вы мне показались славной парой. – Косой взгляд в сторону Зиски. – Я парень вменяемый, всегда хочу сделать людям приятное. Так вот, расклад такой.

Он развалился на стуле и сложил руки на не по-мужски дряблой груди. Наколотое влагалище уставилось на Бен-Роя, словно горящий глаз.

– Положа руку на сердце, мне не понравилась эта Клейнберг. Я согласился с ней встретиться, уделил ей время, а она вместо благодарности мне нагрубила. Настырная, невоспитанная стерва, задавала неподходящие вопросы и позволяла себе гнусные намеки по поводу моей профессии и личной жизни. В конце концов я потерял терпение и посоветовал ей валить подальше. Короче – выложил все, что думал. Но если вы спросите меня – а я полагаю, вы именно это и спрашиваете, только по-своему, – так вот, если вы спросите меня, не имею ли я отношения к убийству этой уродины…