– А ты изволь проявлять уважение к начальству!

– Да пошел ты!

– Пошел ты сам!

Баум вскочил на ноги. Полицейские испепеляли друг друга взглядами. В дверь просунула голову молоденькая девушка-констебль и поинтересовалась, что за шум.

– Вон! – гаркнул на нее старший суперинтендант, бросился к двери, захлопнул ее и возвратился к столу. – Ты нарываешься, Бен-Рой! Так со мной разговаривать! Приди в себя, или я сотру тебя в порошок!

– Дрожу от страха.

– Еще как задрожишь! Ты позорище нашего участка. Ты и эта наглая сука следачка…

– Да как ты смеешь?

– Это ты как смеешь?

– Болван!

– Прикуси язык.

– Болван!

Они продолжали кричать и оскорблять друг друга, пока не выдохлись, и, тяжело дыша, замолчали. Сразу стали слышны громкие протесты армян на улице. Прошло десять секунд. Баум уселся на место. Бен-Рой сделал шаг от его стола.

– Шеф Гал об этом знает?

– А как же? Неужели ты думаешь, я действую за его спиной? Я предъявил ему доказательства, он дал зеленый свет и подписал ордер.

Бен-Рой покачал головой. Начальник полиции Гал дураком не был. И если санкционировал арест Петросяна, следовательно, Баум наплел ему, что дело намного прочнее, чем было в действительности.

– Что же это за доказательства? Непотопляемые доказательства?

Старший суперинтендант откинулся на стуле и выпятил грудь.

– За ним уже такое водилось.

– За Петросяном?