Титов закрыл корпус и пригнулся. Он отскочил, но сразу снова пошел на Бориса. Он сделал финт[44] левой рукой. Борис угадал обман, и, когда Титов ударил прямой левой в корпус, Борис опередил его. Удар попал Титову снова по сердцу.

Титов тяжело глотнул воздух. Борис понял, что он попал как следует. Титов пошел в инфайтинг[45]. Он ловко связал руки Бориса и прислонился головой к щеке Бориса. Борис почувствовал жирный запах бриолина от влажных волос Титова.

Борис попробовал освободить руки. Ему удалось вытащить правую руку, но раньше, чем он успел ударить, Титов провел сильный опперкет[46] в правый глаз Бориса.

Было здорово больно. Борис не смог уйти от крюка в корпус. Снова Титов пошел в атаку. Он бил со средней дистанции, и Борис не отходил. Теперь Титов провел больше ударов, чем при первой атаке, но Борис выдержал и снова ударил опперкетом справа. Большинство зрителей не видело этого удара. Зрителям казалось, будто Титов сам прекратил свои безостановочные серии. Очевидно, он крепкий парень, этот Горбов, но, конечно, больше двух раундов такой трепки ему не выдержать.

А Горбов, едва только Титов приостановился, бросился к нему, и три быстрые удара по корпусу были такими сильными, что все в зале увидели, как Титов отошел, тяжело наступая на пятки.

Горбов хотел продолжать, но Титов нырнул и пошел в клинч[47].

Рефери развел их, и сразу ударил гонг. Кончился первый раунд.

Садясь на табуретку в своем углу, Борис тихо сказал Петру Петровичу только одно слово:

— Глаз…

Титов в своем углу откинулся спиной на канаты и закрыл глаза. Он дышал тяжело.

В первом ряду Филипп Иванович вынул платок и молча вытер вспотевшее лицо.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

За одну минуту перерыва Борис хорошо отдохнул, и дыхание у него было хорошее, и все было в порядке. Плохо было только с глазом. Глаз тупо болел, и быстро росла опухоль. Петр Петрович почти ничего не сказал Борису. Андрей работал полотенцами. Он махал не очень быстро и не сильно.

Хронометрист сказал: «Секунданты за ринг», и Андрей полез под канат. Борис встал и глубоко вздохнул.

Он был совершенно спокоен. Теперь он был по-настоящему спокоен. Только немного зол.

Петр Петрович вытер ему спину и сказал:

— Работай. Постарайся еще бить в корпус. Он опустит руки. Но работай спокойно.

Борис хотел сказать, что он совсем спокоен, но в это время ударил гонг. Борис круто повернулся и пошел на середину ринга.