И падает на станину орудия.

Падает!

Чтобы уже никогда не встать…

Встань, отец! Смотри: пограничники уже взметнули над сопкой гордое, пробитое в боях красное знамя…

Ветры смолкли. Они рассказывали все, кроме одного. Они не знали, где лежит герой хасанских боев Семен Алексеевич Пашенцев.

Газета ходила из рук в руки. На первой полосе был помещен портрет бойца: жизнерадостные глаза, задорная улыбка, волевой подбородок. Подпись:

«Младший командир Семен Пашенцев подал докладную командованию с просьбой оставить на сверхсрочную».

«Младший командир Семен Пашенцев подал докладную командованию с просьбой оставить на сверхсрочную».

— Молодец, Семен, — говорили друзья. — Он всегда там, где труднее.

А еще через два года Семен закончил курсы комсостава и стал командиром батареи.

Осенью 1938 года Семена, как обычно, ждали домой. Как обычно потому, что каждую осень он приезжал на побывку в родное алтайское село.

Ванюшка Пашенцев в те времена был еще маленьким. И потому совсем немного сохранила детская память. Разве что вот это…

На столе лежали часы. Таких Ванюшка еще никогда не видел: круглые, с тяжелой массивной крышкой, с кожаным ремешком. Отца в комнате не было. Ванюшка схватил часы, долго вертел их в руках, любовался стрелками и циферблатом, подносил к уху и слушал торопливое неумолчное тиканье. Часы жили своей удивительной диковинной жизнью. Решил открыть крышку — не получилось. Притащил из кухни нож, поддел им. И тут часы, словно испугавшись, выскользнули на пол. Ванюшка кинулся за ними. Стрелки остановились. Зажав часы в кулачке, Ванюшка выскочил из дома.

Отец и мать пилили во дворе дрова. Мать увидела бледное лицо Ванюшки, часы и все поняла. Тихо вскрикнула: порезала пилой руку. Отец побежал в дом, принес флакон с одеколоном, залил рану, бережно перевязал.

— Неужто разбил, сатаненок? — закричала мать.

— Ты это зря кричишь, Маруся, — остановил ее отец. — Ну-ка, покажи.

Ванюшка протянул часы, все еще не веря, что не получит трепки.

— Ничего, починим, — сказал отец. — Ты что же, хотел узнать, как это устроено?

— Хотел, — признался Ванюшка.

— А мы вместе посмотрим, — похлопал его по плечу отец. — Вот закончу с дровами и посмотрим. Жизнь, брат, штуковина очень интересная.