А Малаку весь остаток февраля без устали составлял гороскопы, испещрял тетради математическими выкладками и загадочными каббалистическими знаками. Устав от чтения этого вороха грязи, с которым Грегори познакомился в досье, он перешел к личным знакомствам с людьми из окружения Геринга. Генерала Коллера он воспринял как приятного в обращении пожилого джентльмена, находившегося, однако, на грани нервного истощения. Заместитель Коллера, генерал Кристиан, понравился Грегори значительно меньше, тем более что он, кажется, и всерьез полагал, что Германия-де из всех этих временных неудач воскреснет, подобно Фениксу, из пепла еще более окрепшей, чем прежде. А вот с Николаусом фон Беловым они прекрасно сошлись, хотя виделись только дважды, на вечерних приемах, которые Геринг продолжал устраивать, одеваясь по этому случаю в самые разнообразные маскарадные костюмы: то как индийский раджа, то как император инков, а то в какое-то фантастическое сочетание шелков и атласов, позволявшее ему, всякий раз демонстрировать свои коллекции сказочных драгоценных камней.

Наконец, подготовительный период для Грегори и Малаку закончился, и в самом начале марта генерал Коллер отвез их в Берлин. Министерство ВВС тоже пострадало от бомбежек, но первый этаж остался цел, и там офицер из администрации министерства указал приготовленные для них апартаменты, отличавшиеся после роскоши Каринхолла унылостью и спартанской обстановкой. Кайндль заблаговременно позаботился о том, чтобы они были обеспечены всем необходимым, что может понадобиться офицеру и его денщику. Поэтому, оставив Малаку распаковывать багаж, Грегори отправился вместе с генералом Коллером вверх по Вильгельмштрассе к зданию рейхсканцелярии.

Огромное здание значительно пострадало от бомбежек, в роскошном холле неприятными кучами лежала штукатурка, и ни у кого из аккуратных немцев она не вызывала естественного желания прибрать этот разгром, поскольку все понимали, что неизвестно, чем все закончится завтра.

Вверху каждой лестницы находилась гардеробная, но не для одежды, а для личного оружия. Со времени июльского покушения в штаб-квартиру фюрера практически никого не допускали. Даже Геббельс и другие министры подвергались обыску, и, как скоро выяснил Грегори, обыску очень тщательному и умелому.

Спустившись под землю, он думал, что увидит некое подобие подземной крепости, но ничего подобного не увидел. Бункер, из которого Гитлер вел войну, состоял из немногим более тридцати помещений, многие из них казались просто игрушечными домиками на детской площадке по своим размерам, только одно было достаточно вместительным, чтобы проводить в нем совещания или служить общей столовой, а остальные представляли переходы и коридоры. В других бункерах ютился обслуживающий персонал и младшие штаб-офицеры. Но в них нужно было спускаться по отдельным лестницам. Общая же обстановка была в высшей степени неуютная, неэффективная и бестолковая.