Грегори уже располагал детальной информацией о распорядке дня Гитлера. Вставал фюрер в полдень, проводил совещание с подчиненными, выходил ненадолго погулять в сад рейхсканцелярии с одним из своих ближайших друзей, возвращался в бункер для овощной трапезы или чая с булочками, присутствующие при этом подвергались его бесконечным и занудным монологам о ситуации на фронтах, затем давал несколько аудиенций генералам, вернувшимся с фронта, или еще кому-нибудь, снова перекусывал и отправлялся на боковую, что случалось, как правило, около пяти утра.

Чтобы всегда быть при хозяине, Борман придерживался того же расписания. Таким образом, ему удавалось всегда быть в курсе последних новостей, а также либо предотвращать визиты нежелательных посетителей, либо высказывать фюреру свои критические замечания после их ухода. Он стал каналом и рупором последних высказываний и распоряжений своего хозяина и оформлял через штабных все в соответствующем порядке.

Появившись сразу перед полуднем в ставке, Коллер смог без промедления представить Грегори Борману. «Серый кардинал» Гитлера удостоил его холодным неулыбчивым взглядом и задал несколько вопросов. Грегори сказал, что до недавнего времени он выполнял личные поручения рейхсмаршала на Балканах, приобретая там антиквариат. Губы Бормана скривились в презрительную усмешку, и он процедил:

— Отличное времяпровождение, пока другие проливают кровь за Отечество! Ваш жирный разгильдяй-начальник, должно быть, уже утонул в том барахле, которое люди, подобные вам, для него наворовали.

Грегори уже собирался соответствующим образом объяснить наглецу, что его шеф как раз проливал кровь за Отечество, а… Но тут, получив предостерегающий тычок в спину от Коллера, смолчал, а скоро и узнал, что подобные оскорбления в адрес Геринга здесь были самым обычным делом.

Борман небрежным жестом отпустил их, Коллер отправился на полуденное заседание, а Грегори отыскал фон Белова, который тепло его приветствовал и показал все помещения его новой службы, разумеется, за исключением тех комнат, которые занимал фюрер.

Они недолго поговорили о войне. Грегори в душе обрадовался, когда фон Белов достал карту Западного фронта, на которой приблизительно были обозначены позиции союзных армий.

В начале февраля генерал Эйзенхауэр начал большое наступление, направленное на нижнее течение Рейна. На Крайнем Севере британцы и канадцы удачно освободили от немцев Рейхвальдский лес, однако ниже к югу американский бросок на Дюссельдорф был остановлен исключительно мужественными действиями генерала Шлемма. Кроме того, условия для наступления союзников были крайне неблагоприятными, поскольку дождь лил беспрестанно, танки и тягачи безнадежно вязли в слякоти, задерживая общий ход наступления по всему фронту. Рассматривая карту, фон Белов объяснил: