— Но там, в Берлине, — быстро среагировал Грегори, — где же она там будет жить — ведь я не могу ее взять с собой в бункер или в министерство.

— А мы и не задержимся в Берлине, — пообещал рейхсмаршал. — Все ключевые фигуры в ставке должны сегодня же отправиться в Баварскую крепость. Глупо бы было Эрике оставаться в обреченной столице и пожертвовать своей жизнью ради пустого звука и благородных намерений, которые никто не оценит по достоинству. Поэтому я настаиваю на том, чтобы она поехала со мной. Из Мюнхена ей будет значительно легче перейти границу Швейцарии. А теперь отправляемся в путь и пожелаем фюреру счастливого дня рождения.

— Ах да, конечно же, — пробормотал Грегори. — Я и забыл, что сегодня двадцатое апреля.

Как ни странно, они довольно быстро достигли предместий Берлина, хотя над головой и сражались истребители, но на этот раз обошлось без налета бомбардировщиков. Но когда въехали в город, из-за разбомбленных дорог и улиц они вынуждены были, однако, столкнуться с теми же трудностями, которые пришлось претерпеть Грегори прошедшим вечером, поэтому они приехали в министерство только к часу пополудни. Геринг, сопровождаемый штабными офицерами, направился внутрь здания, а к Грегори прислал его бывшего патрона, Кайндля, с приказанием Эрике поставить санитарную машину в подземный гараж до его дальнейших инструкций.

Прождав около часа в гараже этих рейхсмаршальских инструкций, они проголодались и решили подкрепиться чем-нибудь из припасов Эрики. Внутри фургона имелась удобная койка, мойка, туалет и масляная плита, на которой они себе разогрели суп и консервы с сосисками. За импровизированной трапезой порассуждали о том, что сегодня вечером может произойти в бункере.

Радость от того, что Эрика была с ним, омрачилась огромным беспокойством о ее безопасности во время долгой дороги на юг. И еще он подозревал, что его место сейчас не здесь, а в бункере, где он может воспользоваться своим влиянием на Гитлера и постараться отговорить его уезжать из Берлина. Но он знал слишком хорошо, что как только Эрика уедет, он, быть может, уже никогда ее больше не увидит, и сейчас не мог заставить себя оторваться от нее и лишить себя радости последних часов, проведенных вместе.

А тем временем вокруг них все пришло в движение, началась суета перед отъездом из обреченного города. На грузовики грузили папки, карты и всякое штабное имущество, каждые несколько минут отъезжал очередной грузовик или машина, битком набитая офицерами «Люфтваффе». Эвакуация Министерства ВВС была в полном разгаре.