Погреб особенно не пострадал, хотя пол был залит вином из бутылок, разбившихся при взрыве. Спускаясь вниз, Грегори очень боялся, что в погребе он найдет тела погибших Сабины и Труди, но там их не оказалось. Он обнаружил две кровати, стол, стулья, керосинку и кухонные принадлежности — было ясно, что Сабина и Труди спали и проводили большую часть времени в этом убежище, укрываясь от бомбежек. На столе стояли две свечи, а керосинка полна керосина. Малаку быстро разжег огонь, а Эрика выбрала из запасов Сабины консервы супа, сосисок и фруктов. Грегори тем временем разобрал завалы стекла в винном отсеке и нашел внизу две целые бутылки.

За едой они обсуждали, как лучше спастись из этой западни. Грегори был уверен в том, что рейхсканцелярия уже пала или будет захвачена этой ночью, но, по последним донесениям, фанатики-юнцы из «Гитлерюгенд» до последнего момента удерживали мосты через Хавель, и все еще осталось много очагов сопротивления, таких, например, как тот, на территории которого была расположена вилла.

Нет и тени сомнения в том, что Берлин полностью и наглухо со всех сторон заперт, русские не выпустят ни одной машины из кольца. Даже если бы уцелел их фургон, то эмблема Красного Креста не могла бы им послужить защитой, русские реквизировали бы машину для своих нужд, а их бы арестовали по подозрению в шпионаже или в том, что они пытаются избежать возмездия за свои преступления. Поэтому наиболее приемлемый для них вариант — пуститься в путь, стараясь держаться подальше от дорог и используя леса и разрушенные здания как места для ночевки, обходя все русские патрули и заставы.

Когда они перекусили, Эрика решила привести в порядок прическу и подсела к небольшому трюмо, стоявшему в дальнем углу погреба. У зеркала она нашла прикрепленной записку, которую раньше они не заметили. На конверте было нацарапано имя адресата: «Грегори».

Оставить записку могла только Сабина. Эрика отдала записку Грегори, он надорвал конверт и прочитал содержимое послания:

«Мой дорогой, я прождала тебя целый день, но ты так и не появился. Я очень опасаюсь, что ты погиб. Наступила ночь, а с ней и мой последний шанс на спасение. Мы с Труди уезжаем в моей машине. Одному Богу известно, доедем ли, сумеем ли выбраться из кольца. Я за тебя молюсь, чтобы ты остался жив, добрался сюда и прочитал эту записку. Если случится так, что у тебя не окажется под рукой машины, чтобы удрать от русских, то воспользуйся моторной лодкой. У меня было припасено много бензина, и я заполнила ее бак перед отъездом. Ну с Богом. Сабина».