— Назад! — яростным шепотом приказал он, упираясь прикладом винтовки в грудь Юры.

— Так каратели же! — воскликнул Юра.

— Тебе-то что? Ты же вольный! Заехал переночевать — и все! Про партизан ни слова. А будешь удирать — и коня и тебя поймают. Да не трясись, балда!

— Это я от х-хо-лод-д-ной воды! — с трудом произнес Юра.

— Беляки поищут — никого нет — и угомонятся, а ты с хлебом через задний двор к перевалу! Дуся проводит. Спросят про нас, скажи: были какие-то в погонах, самогон пили, а кто — не знаем, уехали, не заплатив.

Донесся тихий свист.

— Ну, покеда! Главное — не теряйся! Выполняй. Приказ есть приказ! За невыполнение в расход пускают.

— Скорее! — донесся из темноты сдавленный голос Мышонка.

Сандетов захлопнул оба окна, прикрыл ставнями и даже всунул внутрь шкворни с нарезкой.

Дуся и Фрося метались от стола в кухню и в кладовку. Через несколько минут стол был уже застелен чистой скатертью, и на нем появился букет цветов в кувшине. Лампу прикрутили. Комната погрузилась в полумрак. Открыли дверь. Обе забегали по комнате, размахивая полотенцами, выгоняя винный запах, а потом заперли дверь и побрызгали одеколоном.

— Юра, ложись в кровать, к стенке и сделай вид, будто спишь.

Дуся толкнула его в постель, велела лечь под одеяло, быстро сбросила платье и легла сама. Фрося потушила лампу и тоже легла. Было слышно, как мимо дома проскакали конные.

Раздались удары в дверь. Били ногами и прикладами.

— Лежите тихо… — прошептала Дуся, а потом крикнула сонным голосом: — Кто там ломится? Нахлещутся самогону и людям спать не дают…

— Открой! Не откроешь — дверь высадим!.. — слышались крики за дверью.

— Да кто там?

— Открывай! Солдаты!

— Сейчас оденусь! — Дуся не спеша встала, надела платье, шепнула: — Юра, спрячься за кровать под одеяло, — и вышла.

4