На седьмом ударе в комнату вошел Фальстаф и, еще не закрыв за собой дверь, недовольным тоном крикнул:

— Шомполами? Зачем? Прекратить!

— Я приказал! — сказав это, Гога встал, тем самым как бы подчеркивая нежелательность чьего-либо вмешательства. — Продолжай, Яремчук! Высеки искру правды!

— Звонил генерал! Приказал сейчас же выпустить Сагайдака!

— Но это же черт знает что! Мальчишка многое знает! Разведчик бандитов! Клеветник!..

— Не будем преувеличивать… Приказ есть приказ! А мальчишка действительно кое-что знает. В деле об убийстве и ограблении подполковника Брагина появились некоторые пикантные обстоятельства… — Фальстаф сказал это Гоге, любезно улыбаясь. — Но я полагаю, что джентльмен с джентльменом всегда найдут общий язык. А этот мальчишка с его враками не стоит нашего труда… Полезнее его отпустить, этого мальчишку! А то он такого наговорит!

— Арестованного не выпускать! Я сам поговорю с генералом! — крикнул Гога и очень торопливо вышел.

— Жаль! Очень жаль! Еще немного, и он бы заговорил, — отозвался со своего места князь, которому экзекуция явно доставляла удовольствие.

Через минуту вернулся взбешенный Гога.

— Нет, так мы не победим! — выкрикивал он, брызгая слюной. — Я буду жаловаться… А ты… Дуракам счастье! Нашлись сиятельные заступники! Но мы с тобой еще встретимся! Лгун!..

Собрав последние силы, Юра с трудом поднялся со скамейки, дрожащие ноги подламывались.

Гога и князь ушли.

— Я сделал все, чтобы избавить тебя от боли. Не вздумай болтать, будто тебя били. Мигом опять очутишься здесь. А второй раз будет хуже!.. Понял? — Фальстаф уже был совсем другим: злым и чем-то встревоженным. — И советую, нет — требую, молчать обо всем! Раньше я требовал слов, а теперь молчания.

Юра не ответил. Пересиливая боль, он кое-как надел штаны и рубаху.

— Яремчук, выведи его за ворота! — кивнул Фальстаф в сторону Юры.

620

Закусив губу, еле передвигая ноги, Юра наконец выбрался во двор. Его ослепило солнце и ярко сверкавшие на выбеленных стенах соседних домов зайчики. Что сейчас: утро? день?..

За перевитыми колючей проволокой железными воротами на противоположной стороне мостовой он увидел линейку, запряженную Серым, и сидевшего на ней отца. Но прошла целая вечность, пока он туда добрался.

6