— Спасибо! — Юра старался сказать это как можно спокойнее, но голос его прозвучал хрипло, неестественно. Что ответила графиня, он не расслышал: в ушах шумело.

— Графиня, мерси, я уже приехала!.. — произнесла Тата. — Что ты на меня смотришь, будто не узнаешь? Какой ты бледный! У тебя солнечный удар? Юрочка, ты должен мне все-все рассказать! — Она попробовала обнять его, но Юра отпрянул.

— Что с тобой?

Юра сделал шаг вдоль стены.

— Боже, у тебя вся рубашка в крови! И ниже тоже!.. Тебя били?.. Какие звери! Какие звери!..

В ее глазах, голосе было столько искренности…

Свернув с шоссе, они медленно шли через долину к Юриному дому. Опустив глаза и стиснув зубы, он думал только о том, чтобы держаться возможно прямее и не стонать. Тата что-то ему говорила, но ее слова не доходили до сознания.

На повороте им пришлось остановиться, чтобы пропустить всадника. Неожиданно он остановился возле них. Это был Гога.

— Совет да любовь! — крикнул Гога и засмеялся. — Выпоротый кавалер!

— Скажи, неужели там бьют таких… — Тата хотела сказать «детей», но вовремя остановилась. — Таких молодых? — В ее голосе слышалось возмущение.

— Когда князь высекает шомполами искру правды, то мало думает о возрасте.

— Как? Ты хочешь сказать, что Юру тоже били шомполами? Моего Юрочку?

— Именно! Сняли штанишки и шомполом «ать»! Ничего, за одного битого двух небитых дают!

— А тебя, недостреленного, скоро достреленным сделают! — вскипел Юра. Он в мыслях уже выпустил в Гогу все пули из велодока.

— Грозишь, подлец?! Эх, жаль, не запорол тебя, а только мундир твоей кровью замарал!..

— Как, ты сам?! Юру? Дважды нашего соседа и моего друга? Ты зверь! Палач! Гнусный палач!.. — крикнула Тата.

— А ты, ты!.. — срывающимся голосом, захлебываясь от ярости, выкрикнул Гога. Он вспомнил о предстоящих неприятностях из-за Брагина. Хорошо, если удастся откупиться, заткнуть рот золотом этому контрразведчику. — А ты можешь? Баронесса Станиславская-Мацкерле-Нерукова!

— Подлец! Ты пожалеешь об этих словах!

— Иди ты к черту вместе со своим Юрочкой. Сама же его посадила, а теперь разыгрываешь святую невинность! — А он, дурак, уши развесил!.. — со злорадством выкрикнул Гога и, ударив коня плетью, поднял его с места в галоп.

— Пьяный негодяй! — крикнула Тата вслед поскакавшему брату. — Я доложу генералу!.. Не верь ему, Юрочка. Нет, каков подлец! Он все эго нарочно, чтобы нас поссорить. Неужели ты можешь поверить дикой клевете, будто я…