Я смотрел на него, и мне казалось, что он какой-то другой, не такой, как тогда, в переулке у машины. Тогда он был озабоченный, нахмуренный. А теперь его нежные, как небесная лазурь, глаза светились добротой, теплом и сердечностью. «Нет, он таки, как видно, не узнал меня», — подумал я, не уловив во взгляде хозяина дома ни тени подозрения или недоверчивости.

— Да вот шли мы с товарищем по вашей знаменитой улице и завернули…

Клименко взглянул на меня. И тут я уловил в его глазах проблеск интереса. Он сразу посерьезнел, как бы силясь что-то припомнить. Должно быть, сразу это ему не удалось, и, переведя взгляд на Красноголовца, он проговорил:

— Так чего ж вы хотели со своим товарищем? — и замолчал. Потом усмехнулся: — Теперь это слово не в моде, господин Красноголовец. Впрочем, ваша фамилия тоже не из популярных. Не собираетесь менять?

— Не вижу нужды в этом. А к вам мы зашли по важному делу. Вы ведь уже знакомы. Да и дело вам, пожалуй, известно.

Леня еще раз внимательно посмотрел на меня, потом сказал:

— Если знакомы, то почему этот пан привел с собой адвоката, разве без вас он не мог обойтись?

— Как видно, не мог, — ответил я за Красноголовца. — После нашего знакомства прошло уже несколько месяцев. До сих пор я не мог с вами повидаться, потому что не был в Здолбунове. А когда приехал сюда и встретился с Бойко, то и решил взять в адвокаты Красноголовца. Надеюсь, Дмитрию Михайловичу вы поверите?

— Дмитрию Михайловичу? — переспросил Клименко и замолчал, прикидывая, что ответить. Как видно, сейчас в его памяти возник тот загадочный февральский вечер, когда он увез нас из Здолбунова. Я не торопил его. — Дмитрию Михайловичу? — повторил наконец он и твердо закончил: — Ему верю. Что ж, будем знакомы. Леонтий Клименко, — и он подал мне руку.

— Николай Гнидюк. Разведчик партизанского отряда полковника Медведева, — отрекомендовался я. — Командование отряда, — продолжал я, — поручило мне объявить вам, товарищ Клименко, благодарность. Оно возлагает на вас большие надежды и уверено, что вы сделаете еще немало полезного в борьбе с фашистами.

— Благодарить не за что. Это я должен быть вам благодарен, что не забыли обо мне… Вот как оно вышло. А знаете, я и в самом деле не поверил тогда, что вы партизаны. Думал: снюхались с Бойко какие-то проходимцы, спекулянты или еще кто, и немец с ними… — Спохватился, как бы что-то припомнив: — А что это за немец такой?

— Это не немец, а наш разведчик, русский…

— Ну, этого не говорите. Я русского от немца за сто шагов отличу. Интуиция меня не подведет.