– Ну ладно, пускай едет старик! В дороге пригодится – кулеш варить или на часах ночью стоять… Все одно ему не спится…

Шевчик обрадовался:

– Неужто возьмешь, сынок? Правда?

– В таких делах не шучу, – серьезно сказал Палий.

– Вот молодец! Вот спасибо! Насчет кулеша не сумлевайся! Я мастак на это дело. Такой сварю, что держись!

– За живот! – не устоял, чтоб опять не поддеть друга, Метелица и, заливаясь от хохота, хлопнул огромной ладонью щупленького вояку по сухим хилым плечам; тот так и присел. – Горюшко ты мое!

Шевчик расплылся в доброй улыбке и склонил голову на широкую грудь побратима.

3

3

Стоял жаркий южный май. Это было то время, когда степная растительность – ковыль, донник, чертополох, ромашки и все разнотравье – достигла своего расцвета. Она еще не начала высыхать под жгучими лучами солнца, буйно, как море, волновалась на безбрежных просторах. И кони плыли в этом пестром море, скрытые по самое брюхо.

Дикую степь, отделявшую запорожские владения от татарских кочевий, казаки преодолели за пять дней.

Шевчик и вправду не был в тягость товарищам. Несмотря на преклонный возраст, цепко держался в седле, не жаловался на усталость, а на привалах разжигал костер, устанавливал треногу, подвешивал казанок и варил пшенный кулеш, пришедшийся всем по вкусу.

На Большом Куяльнике им встретились чабаны, которые, завидев казаков, припустили что есть духу в степь. Стало быть, Дикое поле осталось позади – начинались владения Буджакской орды.

У переправы через Днестр, южнее Бендер, Арсен Звенигора, ехавший впереди, вдруг увидел большой конный отряд, перебиравшийся на левый берег. У всадников в сагайдаках было по два лука, не меньше чем по сотне стрел. У каждого по два, а то и по три коня.

Арсену сразу стало ясно, что это чамбул людоловов выступает за добычей на Украину. Он хотел повернуть к своим, но его уже заметили – и целая сотня всадников направилась к нему. Передние, узнав в нем запорожца, выхватили сабли, некоторые на ходу накладывали стрелы на тугие луки.

– Не стреляйте! – крикнул Арсен. – У меня ярлык Кучук-бея!

Его быстро окружили.

– Кто такой? Откуда? Покажи ярлык! – послышались голоса.

Арсен достал из кармана плотный кусочек пергамента и поднял над головой.

Наступила тишина. Три перекрещенные черные стрелы на красном поле – родовой знак Кучук-бея – подействовали безотказно.