– Что за проклятый океан! – сказал боцман, пряча в карман свою фамильную драгоценность. – Разве мы не бретонцы, что привыкли выдерживать шторма Ла-Манша? Мы – прирожденные моряки и не сдадимся так просто на милость чертовой стихии. Займись шкотами, Малыш Флокко.

– А мне что делать? – спросил наемник.

– А ты поспи, если сможешь, – отозвался боцман.

10. На скалах

10. На скалах

Волны угрожающе вздыбились, страшный шторм подходил ближе, и солдату, конечно, было совсем не до сна. От непрерывных вспышек молний стало светло как днем, а вода бешено бурлила. Казалось, небеса разверзлись, как в ужасные дни Всемирного потопа.

Каменная Башка вел вельбот, а Малыш Флокко стоял наготове у паруса, готовый взять рифы или свернуть парус в случае опасности. Наемник же, отыскав под скамьей бадью, пытался вычерпать воду со дна заливаемой волнами лодки.

Волны, пенясь, вздымались стеной все выше и выше, словно океану не терпелось поглотить беспомощную жертву. Молнии окрашивали море в странные цвета, то мертвенно-бледные, то яркие, как пламя. Восточный ветер яростно завывал, соревнуясь с раскатами грома и грохотом волн. Но лодка, несмотря на небольшие размеры (а была она всего пяти метров в длину), прочно оседлала волны и подпрыгивала на высоких валах, будто резиновый мяч на мостовой. Шторм резко швырял вельбот из стороны в сторону. Бедняга-наемник вновь скорчился у борта.

Казалось, лодка вот-вот сгинет в бездонной пучине, но Каменная Башка и Малыш Флокко, не теряя управления, раз за разом уводили ее от опасности.

Всю ночь храбрецы отчаянно бились с ураганом. Наконец около четырех утра их едва не оглушил страшный грохот.

– Что это, Каменная Башка? – спросил Малыш Флокко.

– Нас несет на скалы! – воскликнул боцман.

Он поднялся, продолжая держаться за скамью.

– Какие скалы?

– Скалы прямо по курсу, меньше чем в кабельтове отсюда!

– Что же делать? – в тревоге спросил марсовой.

– Спускай парус. Мы либо разобьемся, либо спасемся. Как только столкнемся со скалами, прыгайте и берегитесь волн!

Малыш Флокко тут же спустил парус, но лодка, подхваченная шквальным ветром, ничуть не замедлила хода и продолжала лететь на рифы.

Цепко держась за скамью, боцман попытался перебраться в ту часть лодки, которая была чуть лучше защищена от свирепых волн.

Занялся рассвет, и смутные проблески солнца показались меж черных грозовых туч, уносимых яростным ветром. Вблизи уже виднелись скалы; это были даже не скалы, а невысокие рифы, гребни которых поднимались над самой поверхностью воды.