— Да вы что, издеваетесь надо мной? Уже три месяца кормите меня пустыми обещаниями? Я добываю для вас золото, а вы с него живете, не давая ничего взамен: хорошенькая компания, вместо вас можно было бы устроить ее с первым встречным дворником. Бабки на какую-то ерунду выкинули, но ничего из того, о чем я вас просил, не сделали. Спасибочки вам за такую защиту! Вы ни на что не годитесь!

Чувствую, что могу не сдержаться и дам этому кретину в морду, поэтому встаю и просто ухожу. Когда я уже почти выхожу из мастерских, он меня догоняет.

— Хуан Карлос, не надо принимать это таким образом. Твои документы практически готовы. Не надо злиться, не всегда у нас легкая работа.

— А что, моя легкая?

— Послушай, нет смысла нервничать, — говорит он с самой обаятельной своей улыбкой. — Забудь обо всем и расслабься. На праздник приглашаю тебя к себе домой, моя жена хотела бы с тобой познакомиться. Я уже столько рассказывал ей про тебя…

Лично мне на это наплевать, но Герман так настаивает, что я из вежливости соглашаюсь. Ведь можно жить в джунглях и сохранить хорошие манеры.

Когда выхожу на улицу, то размышляю, куда направиться. К городским развлечениям меня не тянет; от казино меня мутит, всех блядей в Сан Хозе я уже перепробывал. Думаю долго, но потом решаю, что следует выбирать самое лучшее, и отправляюсь к Рене.

Не стану углубляться в подробности удовольствий этих дней, которые, несмотря на сильно пряную кухню веселой мамочки, ослабили меня как физически, так и финансово. Но в этой семейной атмосфере мне было очень здорово, опять же, у меня появилась возможность познакомиться и со всеми остальными протеже. Я не выходил оттуда целых десять дней, если не считать ужина у Германа.

Он представил мне свою жену, тридцатипятилетнюю оголодавшую цыпу, которая весь вечер не спускала глаз с моих яиц. Под влиянием афродизиака, роль которого выполнял кокаин, она даже начала касаться меня ногой под столом, но мне сделалось нехорошо, когда я представил то, о чем она, наверняка, думала, посему быстренько смылся к моим невинным девочкам. У бедняжка — впрочем, трудно иметь к ней претензии, раз ее муж импотент наверняка глубокие морщины на попке.

* * *

И вот, по окончанию всех этих сказочных дней, решаю я вернуться к делам. Не забыл я и про прииск, и про скорейшее возвращение на Оса. К тому же я рассчитываю, что очень скоро получу разрешение на пользование машинами. Тогда можно будет поработать серьезно: с помощью хорошего погрузчика и гигантского каноа я собираюсь перерабатывать по паре тонн породы в день. Только теперь уже не будет всех этих безумных подозрений и слежения целый день: самое трудное уже за спиной, теперь собираюсь продолжать добычу более расслабленными методами, не уменьшая, однако, производительности. Для этого мне понадобится побольше доверенных людей, из которых каждый мог бы руководить группой. Я вспоминаю про Ларса, старого датчанина, с которым познакомился в Пунта Буррика, и решаю переманить его к себе. Золото я оставляю в несгораемом сейфе банка в Сан Хозе и отправляюсь в Гольфито. На месте нанимаю какого-то тико, чтобы тот перевез меня на лодке в Пенас Бланкас.