Наша скорлупка находится в страшном состоянии, но как-то выдерживает. Приказываю брать курс на Хименес, потому что желаю заскочить в Кебрада дель Франсез, чтобы глянуть на наш лагерь: мне хочется лично убедиться, что все в порядке. Мотор плохо вынес купание в соленой воде и частенько замолкает; это весьма неприятно, потому что каждый раз, когда нос не поднимается над волной при работающем двигателе, через дыру тут же заливает водой. Нужно ее выбирать, а одновременно чистить свечи или карбюратор. И каждый раз Тико нудит под ухом.

В двух сотнях метров от Хименеса двигатель глохнет еще раз, я начинаю выбирать воду, а хозяин лодки — жаловаться. Меня это совершенно достает, потому что, за ту цену, которую я заплатил, можно купить новую лодку. Поднимаюсь и беру сумку со своим барахлом.

— Ты, кретин, плавать умеешь?

— Да, немного, — заинтриговано спрашивает тико. — А что?

— А то, что сейчас это тебе пригодится.

И я, не давая ему времени на раздумья, прыгаю в воду. Плывя на спине к берегу, я вижу, как парень грозит мне, выкрикивая проклятия и пытается выбирать воду, одновременно колупаясь в двигателе. Когда я доплываю до берега, лодка не трогается с места и постепенно погружается все глубже.

Через час я уже в Хименес и берусь за поиски единственного в городишке такси. Сейчас сухой сезон, и я надеюсь, что лендровер завезет меня достаточно далеко, пока не зароется в грязи, достаточно ехать по следам скиддера.

Таксист дороги не знает, что и понятно.

— Это дальше, чем Ванегас? — спрашивает он.

— Чуть дальше, но не сильно.

— Но ведь там нет дороги.

— Есть, есть, совершенно новая, в отличном состоянии. Если хочешь, я сам поведу. Здесь мне известен каждый уголочек.

Моя уверенность в конце концов его убеждает. Он тоже заламывает совершенно безумную цену, я ему плачу, но знаю, что хорошо для него это не закончится: шины у него совершенно лысые, ездит он без аккумулятора — самый раз для джунглей! И действительно, километрах в пяти за Ванегас, едучи по тракторным колеям, он слишком медленно переправляется через болотистую колдобину и загрузает по самую дверь; машина застряла, причем капитально. Несмотря на все мои советы, водитель пытается выбраться, и я гляжу, как он с машиной потихонечку исчезает в грязи. Когда перегревшийся двигатель глохнет, в машине уже двадцатисантиметровый слой грязной воды. Становится темно, и я отправляюсь пешком через лес. Водитель тут же нагоняет меня.

— Эй, ты же не бросишь меня здесь?

— Собираюсь, а что?

— Я боюсь оставаться один ночью, тут же тигры, змеи!

— В таком случае иди со мной, — отвечаю я и удаляюсь. — Тут идти всего четыре часа.