Но мой золотой прииск это отравленный дар. Наверняка очень скоро они начнут драться за него меж собой. А кроме того, с этим прииском, как и со всем остальным, один теряет, другой находит. В таком вот состоянии духа меня застает толстый, тупой мусор, который с деланой улыбкой сообщает, что прибыли мои адвокаты. Я же свободен, он отдает мне паспорт. Напоследок посылаю ему пару метерных выражений, и на этом все заканчивается.

* * *

Сегодня 21 февраля 1984 года. Вот уже несколько часов я шагаю по этому длиннючему пляжу в Пута Буррика.

Утром Рене привез меня в Рио Кларо, туда, где заканчивается шоссе, после чего я преодолел два десятка километров под жарким солнцем.

На мне одеты плавки, револьвер 44 калибра болтается в кобуре, ботинки висят на шнурках, переброшенных через шею. В них спрятаны мои три килограмма золота, которые я забрал у Уэйна, джинсы, футболка, четыре динамитных заряда и паспорт. Это все, что у меня осталось. Послезавтра, после того, как перевалю через горы, я перейду панамскую границу в Пуэрто Армуэллес. На пограничном переходе мне показываться нельзя, поэтому Коста Рику я покину нелегально.

* * *

Битва была слишком уж неравной, и я ее проиграл. как только я покинул прииск, тут же собрал всех своих компаньонов. Дискуссия проходила бурно. Все выложили карты на стол, по крайней мере, хоть один раз без притворства. Один только Герман, пустое место, держал рот на замке. Нам было надо хоть как-то закончить наши разногласия; я сообщил им, что готов продать свою долю тому, кто предложит больше всего, после чего все решили закрыть прииск и ожидать покупателя. Другого выхода ву меня не было, раз Герман являлся хозяином земель, к тому же мне нужно было закончить все срочные дела. Мне даже удалось сделать так, что под залог отменили приказ о моем аресте, но в ожидании судебного процесса я не имел права покидать страну.

Мои экс-компаньоны сделали еще парочку попыток втянуть меня в какие-то исключительно выгодные, но незаконные махинации, только мне было прекрасно видно, какая роль мне предназначена: это была еще одна ловушка, и если бы она захлопнулась, меня без особых проблем могли посадить за решетку на всю оставшуюся жизнь. Но я сделал вид, что соглашаюсь на их предложения, и таким образом открыл истину, прячущуюся за вроде бы даже честными видимостями.

Тино привел меня к полковнику Хулио, торговцу оружием, с очень выразительными рекомендациями. Пару лет назад он надул сальвадорских революционеров, получив деньги за оружие, которое так никогда и не добралось до места предназначения. После этого ему пришлось год скрываться в Соединенных Штатах, теперь же он живет на вилле, превращенной в крепость. Он самый близкий приятель Тино, которого прозвали пуританином.