Полчаса молодой человек стоял и смотрел с тоской на эту кажущуюся такой заманчивой дорогу к спасению, и наконец тихо выругавшись, направился к дереву, распрямив плечи жестом отчаяния и вызова. Смит Олдуик медленно и осторожно шел к центру двора. Один из бродивших рядом львов отделился от боковой стены и пошел прямо ему навстречу. Но Смит Олдуик решился на то, что он считал своим единственным шансом на спасение, в крайнем случае, достижением временной безопасности, поэтому он продолжал идти быстрым шагом, игнорируя приближение зверя.

Лев, подойдя к нему совсем близко, обнюхал его, а !атем зарычал, оскалив клыки.

Смит Олдуик вытащил пистолет из-за рубашки.— Если он собрался меня убить,— подумал он,— то не вижу никакой надобности в спасении бегством. И мне абсолютно все равно, попаду я в него сразу или только разъярю шумом выстрела. Нахал не может убить меня больше одного раза, 11 каком бы настроении он ни был.

Но когда лейтенант сделал движение, вытаскивая оружие из-под рубашки, поведение льва вдруг изменилось. Все еще рыча, зверь повернулся и удалился. К этому времени англичанин стоял почти у подножия дерева, бывшего заветной целью его передвижения, а между ним и спасением развалился, похрапывая, спящий лев.

Над головой Смита Олдуика свисала ветка: если бы он подпрыгнул, то легко оказался бы на ней, но ослабевший от ран и потери крови юноша сомневался в своих силах. Вряд ли он способен сделать это упражнение, находясь и таком плачевном состоянии. Перед ним стоял вопрос, а сможет ли он вообще взобраться на дерево, одолеваемый такой слабостью, а ее он особенно начал ощущать, проделав небольшой переход от решетки к дереву. Эта недлинная дорога совсем изнурила его. Имелась всего одна возможность для решения поставленной задачи — самая нижняя ветвь делала ствол легко достижимым. Чтобы добраться до нее, он должен перешагнуть через тело спящего льва. Только там, рядом с хищником, можно без особых усилий залезть на дерево. Следовало решаться.

Глубоко вздохнув, Смит Олдуик поставил одну ногу между раскинутыми лапами зверя и осторожно поднял другую, чтобы перенести ее через рыжевато-коричневое туловище.

— Что,— подумал лейтенант,— если зверюга возьмет да и проснется сейчас?

Подобное размышление бросило его в дрожь, но он не остановился и не убрал ногу. Робко поставил он ее за туловищем льва, и опершись на нее всей тяжестью, осторожно перенес через спящего зверя другую ногу. Он прошел на цыпочках к стволу дерева, и лев не проснулся.

Смит Олдуик был слаб от потери крови и тех трудностей, которые перенес, но сознание своего отчаянного положения заставило его проявить ловкость и энергию. В нормальных условиях он едва ли сумел бы их так мобилизовать. Его жизнь зависела от успеха его усилий. Лейтенант быстро подпрыгнул, уцепился за нижнюю ветвь и взобрался наверх, оказавшись вне досягаемости львов, хотя неожиданный шорох, произведенный им, и разбудил спящих животных.