— А зачем тебя учили?!

Постышев раздумчиво протянул:

— Кабы одна гроза...

Чернюк пробормотал:

— Это кого жена с детьми не ждет — тому гроза...

Мул сплюнул табачинку, попавшую на язык:

— Бросьте, мужики. Не в такие погоды летали. Я уж про машины не говорю. А тут только и делов — дорога подлинней, так зато все в один конец. Ей-богу, бросьте, отцы, в самом-то деле.

Полканов отшвырнул папироску кому-то под каблук и резюмировал:

— Короче. Летим, командир. Дуй к начальству...

В три часа ночи пошел дождь. Сильный. Не пошел даже, а хлынул. Толик услыхал сквозь тяжелый, без сновидений сон его хлесткие удары об оконные стекла — но, не успев даже расстроиться, вновь провалился в забытье.

Где-то к рассвету дождь утих. Летчики беззлобно, по укоренившейся традиции ругая «везуху», небо, дождь, метеорологию (как положено!), шлепали по лужам к самолетам. Рассветные последождевые тучи, тяжело уползая за край леса, розовели низко и благодушно.

Самолеты стояли, влажно блестя полировкой. Скоро в этих отполированных лоснящихся плоскостях появятся вмятины, задиры, пробоины, ожоги... А на крыле каждой машины — тряпка, вытереть ноги. Ай да технари!

Толя не спеша вытер о тряпку сапоги, сказал «спасибо» одобрительно улыбнувшемуся молодому технику-сержанту и забрался в кабину. Он должен взлетать первым. Он должен взлететь первым, а полосу совсем развезло.

Ладно. Не первый год замужем, рассеянно думал Толик, аккуратно и быстро готовя к запуску машину. Только бы направление выдержать на разбеге. Самое главное — это направление. Полосы, надо думать, хватит, даже при такой грязи. Правда, машина перегружена бензином...

Он на секунду представил себе, как на взлете не удерживает направление (скользко!), сходит с полосы, от мгновенной боковой нагрузки летит шасси, машина на разгоне, на полном газу грохается пузом — полными баками! — о землю и!.. Он зажмурился и помотал головой, словно гигантское оранжевое пламя взрыва уже жгуче опалило его глаза.

Он включился в связь. Все как обычно. Только яблоко вот мешает. Здоровенное яблоко. Он его на животе пристроил, под комбинезоном — больше ж некуда.

Толик доложил сухо, по форме, и попросил запуск.

— Запуск разрешаю, — так же сухо ответили наушники.

— Понял. К запуску! А-ат винта!

Мотор радостно взревел, прыгнули стрелки приборов. Толик прогнал двигатель на всех режимах. Полный порядок. Можно...