– Для чего?

– Чтобы отобрать у мятежника шпагу.

– Пусть будет по-вашему! Любопытное будет зрелище!

Давайте пропустим его.

– Ну, что же? Вы колеблетесь, отступаете? Эх вы, мерзавцы, трусы! – неистовствовал дон Фернандо.

И снова раздался вопль – значит, его шпага снова вонзилась в живую человеческую плоть.

И снова толпа пришла в волнение, снова раздался лязг клинков.

– Не убивайте его! Не убивайте! – твердил дон Иниго в отчаянии. – Мне надобно взять его живым.

– Живым? – прогремел голос дона Фернандо. – Кто это сказал, что возьмет меня живым?

– Я сказал, – ответил верховный судья с нижней ступени лестницы.

– Вы?.. Кто это? – удивился дон Фернандо.

– Я – дон Иниго.

Дон Фернандо почувствовал, как дрожь пробежала по его телу, и он прошептал:

– О, я узнал твой голос, прежде чем ты произнес свое имя. Затем он негромко спросил:

– Что вам нужно? Поднимитесь, только один.

– Сеньоры, пропустите меня! – приказал дон Иниго. И

голос его звучал так повелительно, что все посторонились, прижимаясь к стене на узкой лестнице.

Дон Иниго медленно поднимался все выше, и на каждой ступени стонал раненый или лежал убитый. Перешагнув через десяток трупов, он наконец добрался до второго этажа, где его ждал дон Фернандо.

Левую руку он обмотал обрывками плаща, сделав что-то вроде перевязки, одежда была в лохмотьях, из ран сочилась кровь.

– Итак, – обратился он к дону Иниго, – что вы от меня хотите? Одно ваше слово устрашило меня больше, чем вся эта свора вместе со своим оружием.