– А теперь, милорд, – сказала Эдит, – я хотела бы знать, чем вызвано ваше настойчивое желание встретиться здесь, и притом так рано.

Она хотела добавить, что ей не следовало соглашаться на эту встречу, но, взглянув на своего собеседника и увидев, что он необычно взволнован, воскликнула:

– Боже мой, что случилось?

– Верноподданные его величества одержали крупную и решительную победу у Блэр-Этола… Но, увы! Мой храбрый друг, лорд Данди…

– Пал в этом бою? – сказала Эдит, угадывая конец его фразы.

– Верно, совершенно верно: пал, одержав победу, и нет никого, кто был бы равен ему талантами и влиятельностью и мог бы заменить его на службе короля Иакова. Теперь, Эдит, не время мешкать в исполнении моего долга. Я отдал приказание своим подчиненным приготовиться к выступлению и сегодня вечером должен буду с вами расстаться.

– И не помышляйте об этом, милорд, – сказала Эдит, –

ваша жизнь нужна вашим друзьям, не рискуйте ею в таком сомнительном предприятии. Что можете сделать вы один с несколькими слугами и арендаторами, которые, может быть, пойдут с вами против почти всей Шотландии, за исключением горных кланов?

– Выслушайте меня, Эдит, – возразил лорд Эвендел. – Я

не так опрометчив, как вы склонны, возможно, считать, и я больше не располагаю собой. Лейб-гвардейцы, с которыми я так долго служил, несмотря на реорганизацию, проведенную принцем Оранским, и новый офицерский состав, по-прежнему верны своему законному государю (тут он перешел на, шепот, точно боялся, что его могут услышать стены), и два кавалерийских полка поклялись бросить службу у узурпатора, когда узнают, что я вдел ногу в стремя, и сражаться вместе со мной. Они ждали, когда

Данди спустится с гор; но его нет в живых, и кто же из его преемников решится на этот шаг, пока не будет уверен в поддержке со стороны регулярной армии? Боевой пыл солдат между тем может угаснуть. Я должен заставить их выступить, пока они возбуждены победой, одержанной бывшим их командиром, и хотят отомстить за его безвременную смерть.

– И, рассчитывая на этих солдат, которых вы так хорошо знаете, – сказала Эдит, – вы хотите принять участие в этом отчаянном деле?

– Да, – отвечал лорд Эвендел, – это мой долг. Моя честь и моя верность короне обязывают меня.

– И все ради того государя, – продолжала Эдит, – чьи действия, пока он сидел на престоле, лорд Эвендел решительно осуждал?

– Совершенно верно, – ответил последний, – когда власть находилась в его руках, я как свободный гражданин восставал против его нововведений в управлении церковью и государством; теперь, когда его лишили законных прав, я считаю себя обязанным как верноподданный оказать ему помощь. Пусть придворные и льстецы лебезят перед власть имущими и покидают тех, кого постигли несчастья. Я не стану делать ни то, ни другое.