Они уселись втроем за отдельный столик. На нем стояла бутылка хереса.

Негр подошел к Биллю.

– Три обеда и потом кофе и графинчик коньяку, а вот для этого джентльмена рюмку ликера. Поняли, Сам?

– Понял, сэр.

– Так обрабатывайте ваше дело, дружище, а мы свое будем обрабатывать – есть все, что вы нам дадите. Порядились, Чайк? – обратился Билль к Чайкину.

– Нет, на месте договорюсь.

– Далеко ехать? Куда поступаете?

– Близко от Сан-Франциско.

И Чайкин назвал ферму и фамилию владелицы.

– Знаю. В двух милях от большой дороги. Чудесная ферма. И сад и лес есть. Как раз чего вы хотели, Чайк… И

будущая хозяйка ваша отличная женщина… А вы все-таки маху не давайте, Чайк… Не продешевите.

– Я цен не знаю… Что положат. Увидят работу, тогда и цену назначат.

– Не будьте простофилей, Чайк, а то вам назначат цену жидкую… Хорошему годовому рабочему в этих местах цена от трехсот до четырехсот долларов на всем на готовом… Запомните это, Чайк!

– Запомню.

– Да позвольте вам налить рюмку хересу и Дуну также… Да кушайте хорошенько! – угощал Билль, весело поглядывая на Чайкина. – А это вы хорошо делаете, что на ферму поступаете… Лучше, чем в городе, хотя бы и таком, как Фриски… Я помню, как тут несколько лачуг было, и давно ли… лет пятнадцать тому назад… А теперь?

И Старый Билль не без гордости взглянул в окно.

– Каковы янки! – хвастливо прибавил он.

– Скорый народ! – похвалил Дунаев.

– Именно скорый. Это вы верно сказали, Дун. Наливайте себе хересу еще… Бутылка полна. И вторая будет…

Как вам нравится рыба, Чайк?.. Здесь не то, что в дилижансе… Не трясет, и старая ветчина не вязнет в зубах…