– Милорд, – перебил я, – простите, что я вас прерываю, но как же это случилось? Препятствия, о которых вы говорили в субботу, даже мне показались совершенно непреодолимыми, как же удалось это сделать?
– Дорогой мистер Дэвид, – сказал он, – я никак не могу даже перед вами разглашать то, что происходит на совещаниях правительства, и вы, к сожалению, должны удовольствоваться просто фактом.
Он отечески улыбался мне, поигрывая новым пером; я не допускал и мысли, что в его словах есть хоть тень обмана; однако же, когда он придвинул к себе лист бумаги, обмакнул перо в чернила и снова обратился ко мне, моя уверенность поколебалась, и я невольно насторожился.
– Я хотел бы выяснить одно обстоятельство, – начал он.
– Я умышленно не спрашивал вас о нем прежде, но сейчас молчать уже нет необходимости. Это, конечно, не допрос, допрашивать вас будет другое лицо; это просто частная беседа о том, что меня интересует. Вы говорите, вы встретили Алана Брека на холме?
– Да, милорд, – ответил я.
– Это было сразу же после убийства?
– Да.
– Вы с ним разговаривали?
– Да.
– Вы, я полагаю, знали его прежде? – небрежно спросил прокурор.
– Не могу догадаться, почему вы так полагаете, милорд,
– ответил я, – но я действительно знал его и раньше.
– А когда вы с ним расстались?
– Я не стану отвечать сейчас, – сказал я. – Этот вопрос мне зададут на суде.
– Мистер Бэлфур, – сказал Престонгрэндж, – поймите же, что от этого никакого вреда вам не будет. Я обещал спасти вашу жизнь и честь, и, поверьте, я умею держать свое слово. Поэтому вам совершенно не о чем беспокоиться. По-видимому, вы думаете, будто можете выручить
Алана; вы выражали мне свою благодарность, которую, если уж на то пошло, я вполне заслужил. Можно привести множество других соображений, и все сводятся к одному и тому же; и меня ничто не убедит, что вы не можете, если только захотите, помочь нам изловить Алана.
– Милорд, – ответил я, – даю вам слово, я даже не догадываюсь, где Алан.
Он помолчал.
– И даже не знаете, каким образом его можно разыскать? – спросил он наконец.