– Как жаль, что я такая близорукая, – сказала Катриона.

– Я бы тоже могла их увидеть. Значит, вы были там? Наверное, славно провели время: хорошая музыка и хорошенькие барышни!

– Нет, вы ошибаетесь, – сказал я. – Я чувствовал себя не лучше, чем морская рыба на склоне холма. По правде сказать, компания грубых мужланов подходит мне куда больше, чем общество хорошеньких барышень.

– Да, мне тоже так кажется, – сказала она, и мы оба рассмеялись.

– Странная вещь, – сказал я. – Я ничуть не боюсь вас, а от барышень Грант мне хотелось поскорее сбежать. И вашу родственницу я тоже боюсь.

– Ну, ее-то все мужчины боятся! – воскликнула Катриона. – Даже мой отец.

Упоминание об отце заставило меня умолкнуть. Идя рядом с Катрионой, я смотрел на нее и вспоминал этого человека, все немногое, что я о нем знал, и то многое, что я в нем угадывал; я сопоставлял одно с другим и понял, что молчать об этом нельзя, иначе я буду предателем.

– Кстати, о вашем отце, – сказал я. – Я видел его не далее, как сегодня утром.

– Правда? – воскликнула она с радостью в голосе, прозвучавшей для меня укором. – Вы видели Джемса Мора? И, быть может, даже разговаривали с ним?

– Даже разговаривал, – сказал я.

И тут все обернулось для меня как нельзя хуже. Она взглянула на меня полными благодарности глазами.

– О, спасибо вам за это, – сказала она.

– Меня не за что благодарить, – начал я и умолк.

Но мне показалось, что если я о стольком умалчиваю, то хоть что-то все же должен ей сказать. – Я говорил с ним довольно резко. Он мне не очень понравился, поэтому я был с ним резок, и он рассердился.

– Тогда зачем же вы разговариваете с его дочерью да еще и рассказываете ей про это! – воскликнула Катриона. –

Я не желаю знаться с теми, кто его не любит и кому он не дорог!

– И все же я осмелюсь сказать еще слово, – произнес я, чувствуя, что меня бросает в дрожь. – Вероятно, и вашему отцу и мне у Престонгрэнджа было совсем не весело.

Обоих нас мучила тревога, ибо это опасный дом. Мне стало жаль вашего отца, и я заговорил с ним первый… Правда, я мог бы разговаривать умнее. Одно могу вам сказать: по-моему, вы скоро убедитесь, что дела его улучшаются.

– Но, наверное, не благодаря вам, – сказала она, – а за соболезнование он, конечно, вам очень признателен.

– Мисс Драммонд! – воскликнул я. – Я один на свете!.