Снаряд летит с малой скоростью, зато чертовски точно.

Между прочим, – добавил он мрачно, – какой бы конструкции они ни были, им в пять минут удалось потопить

«Сибарис».

— «Сибарис»? Я что-то слышал...

— Крейсер с восьмидюймовыми орудиями. Мы послали его месяца четыре тому назад пофорсить перед немцами.

Думали, что будет просто, как на параде, вроде обычного морского похода. Но они потопили «Сибарис». Спаслось всего семнадцать моряков.

— Боже мой! – Меллори был поражен. – Я не имел представления. .

— Два месяца назад мы организовали крупную атаку на

Наварон. Воздушный десант, поддержанный флотом. –

Дженсен не обратил внимания на восклицание Меллори. –

Знали, что мало надежды на успех. Наварон – нерушимый утес, но и наши войска были отборные. Лучшие десантники, которых только можно найти. – Дженсен помолчал и невозмутимо закончил: – Их разбили в пух и прах. Всех перебили, до единого. За десять дней мы дважды забрасывали диверсантов, парней специальной морской службы,

– он зябко дернул плечами. – Они исчезли.

— Вот как!

– Вот так. А сегодня была отчаянная попытка проигравшего игрока… И что же? – Дженсен коротко и невесело рассмеялся. – Ведь я и есть тот самый «шутник», которого

Торренс и его парни хотели сбросить на Наварон без парашюта. Но я вынужден был так поступить. Знал, что операция безнадежна, но все же был вынужден провести ее. Громадный «хамбер» сбавил скорость, почти бесшумно покатил мимо низких лачуг и домишек западного предместья Александрии. Серая бледная полоса рассвета высветила небо.

– Пожалуй, я не гожусь в парашютисты, – с сомнением сказал Меллори. – Я и парашюта никогда не видел.

— Парашютом пользоваться не придется. – Дженсен умолк и все внимание сосредоточил на дороге, которая стала еще хуже.

— Но почему выбрали меня, капитан? – спросил Меллори.

В сереющей мгле улыбка Дженсена была почти неуловима. Он резко крутнул руль, объезжая чернеющую воронку, снова выровнял машину.

— Боишься?