— Конечно. Не обижайтесь, сэр, но вы так все расписали, что у любого отбили бы охоту. То есть, я хотел сказать совсем не то...

— Я все понимаю. Виновата моя странная манера шутить. . Почему ты? Особые качества, мой мальчик. Ты говоришь по-гречески, как грек, по-немецки – как немец. У

тебя за плечами восемнадцать месяцев безукоризненной работы в Белых горах на Крите – убедительное доказательство способности выжить на занятой врагом территории, – Дженсен хмыкнул. – Ты даже не представляешь, какое подробное досье на тебя в моих руках.

— Меня это не удивляет, – с чувством заметил Меллори,

– но я знаю по крайней мере трех офицеров, отвечающих таким требованиям.

— Да, есть и другие, – согласился Дженсен. – Но другого Кейта Меллори не найти. Кейт Меллори! – патетически воскликнул он. – Кто не слыхал о Кейте Меллори в добрые предвоенные годы! Лучший альпинист, лучший скалолаз, когда-либо появлявшийся в Новой Зеландии.

Разумеется, для новозеландца лучший альпинист Новой

Зеландии – лучший альпинист в мире. Человек-муха, покоритель неприступных вершин, победитель отвесных утесов и немыслимых пропастей. Все южное побережье

Наварона, – весело продолжал Дженсен, – состоит из одного немыслимого обрыва. Ни единого выступа, решительно не за что зацепиться.

— Понимаю, теперь понимаю, – пробормотал Меллори.

– Попасть в Наварон самым трудным путем.

— Именно, – подтвердил Дженсен, – вы должны забраться туда. Ты и твои парни. Их четверо. Веселые альпинисты Меллори! Отобраны чрезвычайно тщательно.

Каждый – мастер своего дела.

Минут с десять они ехали молча. От порта повернули направо, к центру, прогрохотали по булыжной мостовой

Рю-Сёр, выкатили на площадь Мохаммеда, потом мимо биржи – вниз, на улицу Шериф-паши. Светало.

— Куда мы едем, сэр?

— К единственному человеку на Среднем Востоке, который может вам чем-нибудь помочь, к месье Эжену Влакосу из Наварона.

— Вы храбрый человек, капитан Меллори. – Эжен

Влакос нервно покрутил длинные тонкие концы черных усов. – Я бы сказал, храбрый и глупый, но считаю, что нельзя называть человека глупым, если он всего лишь выполняет приказ. – Он взглянул в бесстрастное лицо