По тяжелому дыханию он почувствовал, что рядом Браун.

— Поторопитесь, сэр. Поторопитесь, ради Бога. Они уже рядом.

— Уходите в скалы с Миллером, – торопливо приказал

Меллори. – Прикройте нас. . Стивенс! Стивенс! – Но снова его слова унес ветер. – Стивенс! Стивенс! Ради Бога, дружище! Стивенс! – В голосе были нотки отчаяния.

На этот раз Стивенс услышал, остановился и поднял голову.

— Немцы идут! – сложив руки рупором, прокричал шепотом Меллори. – Заберись в расщелину и оставайся там. И – ни звука. Ясно?

Стивенс поднял руку в знак того, что услышал.

Наклонил голову и снова стал карабкаться. Теперь он двигался еще медленнее. Движения были вялыми и неловкими.

— Думаешь, он понял? – забеспокоился Андреа.

— Будем надеяться.

Снова пошел дождь. Сквозь моросящую пелену Меллори различил прикрытый луч фонарика, шарящий по скалам. В тридцати ярдах слева от них.

— Спрячь веревку в расщелину, – он дотронулся до руки

Андреа. – Он там переждет. Давай, пошли. Пошли отсюда..

Меллори и Андреа по-пластунски отползли к скалам.

Без оружия Меллори чувствовал себя беззащитным. Он знал, что это бессмысленные страхи. Если бы фонарик и осветил их, это означало прежде всего мгновенную смерть немца. Меллори полностью полагался на Брауна и Миллера. Но сейчас важно другое – остаться незамеченными.

Дважды луч едва не осветил их – проскользнул на расстоянии вытянутой руки. Они замирали, втискиваясь лицами в сырую землю. Наконец они оказались среди валунов. Рядом появился Миллер.

— Долгонько, долгонько, – ядовито прошептал он. –

Чего же это вы не провозились еще с полчаса? – Он указал налево. Лучи фонариков отплясывали танец. Голоса немцев слышались отчетливо. – Нам лучше отойти подальше в скалы. Они ищут часового у тропы.

— Его или его телефон, – согласился Меллори, – ты прав. Возьми оружие и снаряжение. Если они обнаружат

Стивенса, придется пойти на крайние меры. Времени нет.